След бури

Сражение затихало, как стихает ветер после бури. Вельды отступали. Неизвестно, кто отдал им такой приказ, но они повиновались ему все, как один. Распалённые боем княжеские воины гнали их дальше в лес. Лучники сыпали в спины стрелами — перебьют всех до единого. Но нужно оставить хотябы несколько человек в живых, чтобы было, кого допросить.

Кирилл окликнул Бажана, который уже шёл к нему, ошалело осматриваясь и глубоко дыша.

— Бажан! Нужно их догнать. Прикажи, чтобы взяли пленных.

Кирилл огляделся в поисках хоть какого-нибудь коня, но перепуганные лошади разбежались.

Теперь они топтались тут и там вдалеке да зыркали по сторонам. Не приближались, но и совсем не убегали.

Бажан свистнул. На зов, распугивая всех на своём пути, тут же примчался его мощный гнедой жеребец. Кирилл только и успел шагнуть в сторону — а то эта зверюга затопчет и не заметит. Воевода ухватил коня под узду и тяжеловато запрыгнул в седло. Жеребец присел на задние ноги и, извернувшись, попытался цапнуть хозяина за колено.

Уж непонятно, за что осерчал. Бажан натянул поводья, уверенно пришпорил своенравного коня и тот, лишенный выбора, метнулся вперёд.

Кирилл, точно зная, что старик верно понял его и отдаст нужные распоряжения разбушевавшимся воинам, направился к шатру жреца, до которого так и не успел пока добраться. Суматоха вокруг него уже стихла, а тел вельдов — прибавилось. Чем ближе он подходил, тем сильнее хотелось повернуть назад, словно шатёр был окутан тёмным ядовитым дымом, видимым только ему одному.

Похожее чувство он испытывал, когда Рогл пришёл к нему в покои. Такая же тревога, желание отгородиться заливали грудь и голову. Плечо саднило, напоминая о том, что у него, возможно, осталось не так много времени.

Кирилл сильнее запахнулся в плащ, прикрывая раненую руку. Ещё стоит побороться с судьбой. Нужно найти жреца: он сможет дать ответы на многие вопросы. Лишь бы кто-нибудь не успел расправиться с ним раньше. Охотников больно уж много, и нельзя сказать наверняка, все ли обиженные Зореном воины смогут удержаться от убийства.

Даже можно было предположить, кто способен это сделать в первую очередь.

Кирилл пытался не смотреть по сторонам. Хотя и так было понятно, что воинов погибло много. А сколько ещё раненых, которые теперь так же, как и он сам, не знают, доживут ли до завтра. Каково им сейчас? Страшно? Или они чувствуют такое же странное безразличие, словно после обычного пореза ножом?

Но как же всё-таки много погибших.