След бури

Или утешить, хоть и прекрасно знал, что она терпеть не может жалость. Потому что заслужила каждую оплеуху, которой награждала судьба. А вот Медведь с его добродушностью сам подставлялся под удары, даже понимая, что они принесут только боль. Млада не достойна его заботы. Но как же объяснить, что ему не стоит мараться, постоянно находясь рядом?.. Может, лучше и вовсе промолчать, не бередить.

Пытаясь высмотреть среди кметей Рогла, Млада дошла до навесов, которые оказались уже пустыми. Все кмети, умершие этой ночью, были подготовлены к погребению.

И вряд ли кто-то станет дожидаться заката, чтобы сжечь тела. Это нарушение обряда, но на его соблюдение не оставалось времени.

И поэтому после того, как последние сборы войска были закончены, крады полыхнули в небо вместе с палатками и шатрами лагеря. Серый дым тянулся в спины уходящим воинам, обгонял, щипал глаза и заполнял грудь. И только к полудню удалось вырваться из едкого тумана, который расползался меж деревьев и будто нарочно преследовал войско.

А к вечеру другой дым защекотал обоняние.

Приветливый и даже приятный. Впереди, разгоняя темноту, показались костры лагеря княжеского войска. Отроки радостно подбегали к воеводам и тысяцким, чтобы принять коней. Кмети оживлённо загомонили, радуясь так, будто уже вернулись в Кирият.

Спешившись, Млада дождалась, пока к ней подойдёт Рогл. Утром Бажан сказал, что князь за самовольство приказал высечь его по прибытии в Кирият, но не плетью, а вымоченными розгами. Уже повернувшись было уходить, воевода в очередной раз не преминул напомнить, что за вельдом стоит приглядывать.

Но, несмотря на то, что ему грозило наказание, пусть и не самое строгое, мальчишка всю дорогу ехал неподалёку от повозки, куда усадили связанных Зорена и Ведану, чем вызывал всё больше беспокойства. Надеяться, что он одумается так скоро, было глупо, и поэтому Млада старалась не выпускать его из виду, отчего пришлось время от времени ощущать на себе полный укора и тоски взгляд сестры. И с какой стороны от повозки ни пробовала ехать Млада, этот взгляд постоянно настигал её. Будто Ведана хотела что-то сказать. То, что могло изменить многое в жизни. Но Младу воротило от одной только мысли о разговоре с предательницей.

Теперь было приятно, наконец, освободиться от давящего ощущения своей неправоты и смутной вины, которыми всё сильнее наполнялась душа за время пути до лагеря. Младе даже довелось посидеть в компании кметей, расслабившихся от припасённого на случай победы вина.