След бури

Но куда даже суровому тысяцкому спорить с бабами? А мужчины были этому только рады и отмахивались от его распоряжений.

Многие не найдут своих родичей среди воев и оплачут их вечером, сидя дома у очага. Но пока что не слышалось голосов утраты среди ликующего гомона.

Толпа становилась всё гуще. Стражники у ворот детинца, почти осаждённого раззадоренными горожанами, побросавшими свои повседневные дела, вытянулись в струну. Тяжёлые створки с готовностью открылись и впустили во двор, укрытый снегом, нетронутым сотнями ног, что утрамбовывали его день за днём до похода.

Челядь высовывалась из окон и выходила на улицу. Некоторое время жители детинца приглядывались, будто не верили своим глазам, а затем их приветственные голоса слились с голосами горожан, уже чуть стихшими за стеной.

Расталкивая засуетившихся кругом отроков, навстречу Кириллу едва не бегом вышел Лерх. На его лице с почти неуловимой скоростью сменяли друг друга радость и смущение, словно он очень хотел, но боялся что-то сказать.

За ним неспешно, с чувствующейся в движениях опаской вышел Квохар и встал в стороне, почтительно кивнув Кириллу и воеводам.

Отроки уводили коней, дружинники радостно и излишне громко галдели. Некоторые без стеснения целовали девушек, видимо, рассчитывая, что за нарушение дисциплины их в этот раз не накажут. Воеводы, как и Кирилл, старательно делали вид, что ничего не замечают. Пусть парни развлекутся, раз очень хочется. Лишь бы к следующей зиме в детинце не народилось с десяток детишек.

Высокий, звенящий голос Гесты заставил гомонящих служанок расступиться, и она, на ходу поправляя нарядный кожух, отороченный собольим мехом, вышла к Кириллу. Лерх, который уже хотел наконец что-то ему поведать, осёкся и отступил, покосившись на девушку. Та сдавленно всхлипнула и кинулась Кириллу на шею. Убирая её руки со своих плеч, он повторял:

— Не нужно Геста. Не нужно, — но она продолжала цепляться за его плащ.

— Как же я ждала тебя, — прошептала Геста.

Потеряв всякий стыд, она обхватила лицо Кирилла ладонями и поцеловала в губы.

— Хватит! — чуть более громко и раздражённо, чем следовало, проговорил он, отстраняясь.

Геста от обиды закусила губу и отошла, опустив голову. Служанка Тора обхватила подопечную за плечи и, склонившись к её уху, стала что-то успокаивающе говорить. Кирилл мысленно простонал и закатил глаза, отворачиваясь. Давно нужно было выдать девушку замуж.