След бури

Здесь от тёплых стоков протаяла полынья, и пришлось идти вдоль русла дальше, чтобы перебраться на другой берег по твёрдому льду. Снег пошёл ещё сильнее, быстро покрывая следы Млады и её спутников тонким слоем. Взбираться вверх по склону в зимней одежде было нелегко, тем более, ноги постоянно увязали в насыпавших за день сугробах. Млада то и дело останавливалась и оглядывалась вокруг, чтобы вовремя заметить стражников, хоть с трудом видела даже плетущихся за ней Ведану и Зорена.

Когда удалось дойти до моста с другой стороны Нейры, в сапогах было полно снега.

Ведана медленно догоняла Младу, поддерживая под руку совсем ослабевшего от таких усилий волхва. Тёмная вреница следов за их спинами споро исчезала, сдаваясь под натиском непогоды. В ожидании Бажана пришлось укрыться с подветренной стороны опоры моста, иначе рано или поздно встретятся стражники или заметет снегом по самые уши.

Когда почти совсем рассвело, Млада стала терять надежду на то, что Бажан придёт. Кто знает, что ему могло помешать забрать треклятый посох? Она уже обдумывала, куда двинуться с сестрой и вельдским волхвом, на измождённых лицах которых было написано, что они точно откуда-то сбежали.

Ведана затравленно и мрачно зыркала по сторонам, а Зорен разукрашен, будто его лошадь промеж глаз лягнула. Любой стражник в любой деревне тут же заинтересуется такими путниками, а если гневный приказ князя об их поимке разлетится по окрестностям, скрыться будет и вовсе негде.

Проклятый день! Проклятый посох и Корибут! Млада глянула на прижавшегося к каменной опоре Зорена.

Сейчас все его слова опять начинали казаться полнейшей брехнёй. Но волхв теперь уже не походил на охваченного злым огнём полубога, которым виделся во время того жертвоприношения в лагере. Он был просто бледным мужчиной, изрядно похудевшим за время недуга, со следами побоев на лице. Её, Млады, справедливых побоев. Но, наверное, и те, кто пытался допросить его позже — добавили что-то от себя.

Будто почувствовав её мысли, Зорен открыл глаза и посмотрел из-под полуприкрытых век.

Подышал на ладони и закутался в плащ сильнее.

Скрипнули, открываясь, городские ворота. Зашуршал снег, и голоса стражников ворвались в тишину заснувшей под снежным покрывалом долины. Проехала повозка и, покачиваясь, исчезла в мутной пелене. Млада выждала ещё немного, пошевелилась и стряхнула с плеч снег. Пора идти. Не сидеть же здесь до следующей ночи. Того и гляди, округу начнут обшаривать, когда станет известно, что пленники сбежали из темницы.