След бури

Лишь ночная тьма начала опускаться на землю, разглядеть хоть что-либо стало совершенно невозможно.

Кирилл наконец убедившись, что больших бед в суете не случилось, спешился и едва не по колено провалился в снег. Хорошо, что за три луны так и не намело глубоких сугробов. Иначе пришлось бы располагаться прямо на дороге.

Метель не утихала ни на миг и яростно рвала из рук кметей промасленную ткань палаток при попытке хоть как-то их расставить. Многие воины сразу бросили бесполезное занятие, некоторые же оказались упорнее, и кособокие холщовые навесы выросли тут и там, едва виднеясь на фоне снега.

Их кое-как укрепили на самых надёжных с виду кустах.

Лешко захлопотал, руководя другими отроками, которые силились расставить шатёр Кирилла, но, заметив это, он запретил им тратить время и силы. Ещё чего доброго подхватит их ветром да унесёт. В такую бурю за благо сойдёт и обычная палатка.

Конные, щурясь от ветра, не забыли про своих лошадей. Увели их под ненадёжное, но всё же хоть какое-то укрытие облезлых кустов, накрыли попонами и сами устроились подле.

Успело окончательно стемнеть, прежде чем в разрозненном и жалко выглядящем лагере, помимо редких факелов, вспыхнул первый костёр. Пригодные для разведения огня ветки, как и хворост, найти было почти невозможно, да и они, влажные или мёрзлые насквозь, загораться не хотели. Даже от заботливо припасённой на подобный случай бересты. Спасал только запас сухих дров, прихваченных из детинца. Некоторые пытались отыскать кругом ели, чтобы нарубить нетронутых снегом нижних сучков, но здесь почти сплошняком росли лишь сосны да берёзы.

А потому порядком замёрзшие кмети нескоро смогли собраться у несмело разрезавших ночную мглу огоньков. Кто-то хотел приготовить даже кой-какую похлёбку, но та, кажется, на ветру остывала быстрее, чем нагревалась от костра. Посему всем: и воинам, и воеводам, и даже Кириллу — пришлось жевать запрятанную в заплечных мешках на самый чёрный день вяленую говядину и хлеб.

Ещё в середине ночи найденные кметями в снегу ветки закончились.

А старшины запретили сразу же изводить весь запас дров. Костры погасли, так и не принеся большой пользы. Кирилл и хотел бы дать воинам погреться чуть дольше, но знал, что сожги хоть все деревья в округе, а это не получится. Тёплый воздух тут же уносило ветром. Поэтому, как и все, он сел под сооружённым у одной из повозок навесом среди своих людей. С одного бока его подпёр Хальвдан, с другого — кметь, настолько закутанный в плащ, что его лица не было видно.