След бури

Парни хотели было побороться с супостатами, да как деревенским, не вооружённым ничем, кроме охотничьих ножей, тягаться с воинами? Вот они и кинулись кто куда, вняв разумным увещеваниям подруг. Кочевники гоняли их по округе, знать, больше ради забавы. Правда, Искра, сразу отбившись от приятелей, теперь не знала, убили они кого-то или всем удалось сбежать. И это её очень тревожило: на глаза девчонки то и дело наворачивались слёзы. Она прерывалась, но, отдышавшись и приняв неуклюжее утешение кого-нибудь из кметей, которые со всем участием её слушали, снова продолжала рассказ.

Совсем заплутав, Искра ещё почти день не могла выйти на верную дорогу к Ракитке. Да и боялась, правду сказать. Вдруг вельды не ушли далеко? Непогоды, о которой говорили кмети, она не застала — знать, та прошла стороной. Повезло девчонке, иначе замёрзла бы насмерть в каком сугробе.

А наутро, едва пережив жуткую ночь в темноте и холоде, чудом не попав на зуб волкам, Искра набрела на дружинный отряд. И до сих пор поверить не могла в свою удачу.

Ведь на их месте могли оказаться лихие люди: разбойники или сызнова вельды. Кмети добродушно предложили проводить её до лагеря, а там и до дома, раз путь войска лежит как раз через Ракитку. С охраной — оно же всяко спокойнее. Особенно когда могучие мужи кругом.

Мужам этим компания молоденькой, восхищённо хлопающей на их байки глазами девчонки была дюже приятна. Даже Ерут, порядком потрёпанный, забыв о попорченной ледяным змеем руке, приосанился и больше других глазел на пригожую Искру.

К тому ж посмотреть там есть на что. Девчонка отличалась ладной фигуркой, которую не скрывал даже толстый тулупчик до колен, и солидной тяжёлой косой почти до пояса. Гладкие щёки её отливали здоровым, как и у почти всех деревенских девиц, румянцем, а полные губы то и дело трогала смущённая улыбка. Так и не поверишь, что сутки в лесу блукала — ни тебе обветренной кожи, ни испуга и усталости в глазах. Словом, на вкус мужчин, загляденье, а не девка.

Вот только Млада говорливой Искры сторонилась, хоть та постоянно норовила пойти рядом с ней: всё ж единственная женщина среди грозно выглядящих воинов.

Как будто что-то отталкивало от неё, некое смутное ощущение неправильности и неестественности. Или, может, морок и подвох теперь мнились ей во всём, даже в безобидной заблудившейся девице. В конце концов, особой доверчивостью к людям Млада никогда не отличалась.

Но Искра упорно силилась разговорить её, а то и принималась рассказывать о своей жизни в Ракитке.