След лисицы на камнях

Когда Красильщиков подошел к двери, за ней никого не было.

«Как мы и предполагали, – сказал себе Бабкин, поднимаясь по лестнице. – Ясно, отчего Маркелова так старательно его выгораживала. Могла и убить, запросто… Ведьма!»

В своей спальне Красильщиков с сожалением посмотрел на часы и погладил женщину по загорелому плечу.

– Танюша, тебе пора…

– Гонишь меня? – Татьяна перехватила его руку и в шутку прикусила белыми зубами. – За репутацию боишься?

– За тебя боюсь. – Андрей встал, начал одеваться. – Если мои пинкертоны тебя заметят, внесут в черный список.

Там все, у кого были причины ненавидеть Бакшаеву.

Маркелова прищурилась:

– Думаешь, я из-за тебя могла бы убить человека?

Он порывисто обернулся, взял ее руку, прижался губами к узкой ладони.

– Знаю, что не могла. Просто хочу уберечь тебя от неприятных расспросов.

– Представь себе, абсолютно. – Он с улыбкой посмотрел на нее. – Будь ты убийцей, мы бы с тобой, наверное, не смогли быть…

Он осекся, почувствовав, что говорит не то.

Татьяна рассмеялась:

– Торжественно клянусь, что не убивала никого, крупнее мышей! Да и мышей-то… Не сама, а мышеловкой.

Это не остановит тебя от того, чтобы затащить меня в постель в следующий раз?

– А когда будет следующий раз?

– А когда ты придешь?

Они засмеялись, глядя друг на друга.

– Я на минуту, не больше, – пообещал Красильщиков. – Никуда не убегай!

Когда дверь за ним закрылась, улыбка исчезла с губ Маркеловой.

Палка. Палка. Огуречик. Вот и вышел…

Илюшин сердито скомкал альбомный лист и броском отправил в мусорную корзину.

В каждом их деле рано или поздно наступал этап, когда он брался за карандаш и переносил на бумагу всех фигурантов расследования, изображая их порой в самом причудливом виде. Здесь работало подсознание, и, выпущенное на волю, оно давало новый толчок расследованию. Надо было лишь не задаваться вопросами, отчего Красильщикова он видит бульдогом, а Маркелову – куропаткой, хотя она ничуть не похожа на невзрачную толстую птицу.

Только не в этот раз.

Сколько Макар ни пытался, карандашные фигурки на листе оставались немы. Его рисунок не оживал, хотя Андрей и Татьяна были ухвачены верно, он это чувствовал.

«Зайдем с другой стороны», – сказал себе Илюшин.

Вернувшийся Сергей застал его с планшетом.

– Еще раз смотрю, у кого нет алиби на начало пожара. Позвонил?

– Позвонил. – Бабкин сел на кровать и почесал за ухом деликатно мяукнувшего кота Арсения. – Пронина обещала зайти в квартиру Возняка, проверить.