След лисицы на камнях

Надежда на то, что кто-нибудь опознает Бакшаеву, была ничтожна. Если он прав в своем предположении, «Нексия» проезжала по этому маршруту лишь один раз, и с тех пор прошло три месяца. Но Бабкин не привык оценивать вероятность успеха; он привык хорошо делать свою работу.

Он ехал, останавливался на заправке, спрашивал о женщине на фотографии, описывал машину Возняка. Не торопясь, терпеливо, от одного кружочка на карте до другого. На трехсотом километре они начали сливаться в его воображении; на четырехсотом он взглянул на навигатор и испугался, что пропустил одну.

По закону подлости это должна была оказаться именно та заправка, где Вера заливала бензин. Сергей развернулся, проехал сорок километров и, увидев озадаченные лица девушек в мини-маркете, понял, что все-таки он здесь уже был.

На предпоследней заправке перед Камышовкой красивая женщина лет сорока, переставлявшая канистры с омывайкой, мельком глянула на его снимок и крикнула:

– Коль! Дуй-ка сюда!

Подошел седой охранник с большой, как у лабрадора, головой.

– Которая погром устроила!

Тот полез в нагрудный карман за очками, что-то неуверенно бормоча, и надев их, преобразился в немолодого профессора; Бабкин, онемев от неожиданной удачи и из опасения, что лишним словом может спугнуть свое везение, молчал. Охранник изучил фотографию с таким видом, с каким врач изучает на консилиуме сложный случай, и вернул Сергею.

– Она, – веско сказал он. – Видали мы эту даму. Запоминающаяся.

– Сволота она, а не дама!

Бабкин осторожно выдохнул.

Вера Бакшаева была на этой заправке. Да, сказали работники, «Дэу Нексия» с черной дверцей, битая, – они внимательно рассмотрели машину, пока заливался бензин.

– В туалет она попросилась. А у нас в тот день как раз бачок сломался, ждали, когда починят. Она давай настаивать, чтобы ей дверь открыли, – мол, все мы врем, просто хотим слупить с нее побольше денег. Каких еще денег, когда туалет бесплатный? А у меня клиенты: один кофе просит, другой ждет с ребенком, пока блинчики разогреются… Не до нее, в общем.

А она настырная! Не унимается никак. Ей Коля говорит: успокойтесь, дамочка, не работает туалет. Она кричит: где табличка? Почему не повесили табличку «Туалет не работает»? А какая табличка, когда он час как сломался! Не успели мы… Она шумела-шумела, потом стала требовать, чтобы ее в нашу уборную пустили. У нас для сотрудников вон там, в стороне, отдельная кабинка стоит.

– Но Катерина Пална уперлась, – с ухмылкой сказал охранник.