След на весеннем снегу

Однако молодой человек не был нигде, кроме как у себя дома, в материнской квартире и на работе. В первом месте ключи ему могла подбросить только Калина, приехавшая к возлюбленному. Витю, Олю и вечно пьяную Полину Кедровскую заподозрить в этом было сложно. Уж они-то точно не имели к преступлению никакого отношения. А вот на работе… На первый план опять выходил директор комбината Андрей Васильев, который нашел труп Троекурова и мог забрать с места преступления что угодно, а также имел возможность подбросить это что угодно в куртку Антона.

Да, пожалуй, все сходилось именно на Васильеве. Бедная Женька.

Интересно, а вдруг Васильев как-то пересекался с Хромцовым? Как бы узнать, рассматривает следствие такую связь или нет. Вдруг они поверили, что директор фанерного комбината на месте преступления оказался случайно, потому что правда изучал рекреационные возможности леса.

Пристегнув на поводок Кактуса, подняв довольно тяжелую сумку с приготовленной едой и выйдя наконец из дома, Мила спустилась с крыльца и поспешила к машине охранника.

К счастью, это был уже Игорь, а не Николай.

– Добрый вечер, – поздоровалась Мила и, чтобы быть вежливой, спросила: – Нашли свою пропажу?

Игорь недоуменно посмотрел на нее.

– Что вы имеете в виду, Камилла Александровна?

– Ну, в прошлое дежурство вы переживали, что не можете найти запропастившийся куда-то предмет. Я не поняла какой."

"Лицо Игоря на мгновение окаменело, но тут же расслабилось и стало таким же, как всегда.

– Нет, не нашел, но это не стоит вашего внимания.

– Ладно, Игорь, вы отвезите меня снова к дому Троекуровых, хорошо? Но сегодня я не буду там ночевать, немного побуду и вернусь домой.

– Да уж, ваш дом лучше тоже не оставлять без внимания, – согласился Игорь.

Калина открыла дверь Миле, одетая в ту же клетчатую пижаму и меховые домашние тапочки с игрушечным мишкой. Тапочки были милые.

– Мне так неудобно, что вы со мной возитесь, – смущалась она, принимая сумку с едой. – Мы же почти незнакомы, но я действительно не знаю, кого еще могу попросить.

Мамы у меня нет, Антон в тюрьме, а я долгие годы тоже провела словно в заточении. Мой муж не приветствовал мое общение с подругами, да и не было у меня никаких подруг. С самого детства у меня был только Антон.

– Мне нетрудно, – ответила Мила, – тем более что этот город для меня неродной, подругами здесь я так и не обзавелась. До последнего времени весь мой круг общения составляли коллеги по работе и старенькая соседка.