След на весеннем снегу

– Да, – вмешалась в разговор Мила, у которой щипало глаза от нахлынувших эмоций. Впрочем, все они были положительные. – Завтра вы вечером придете ко мне в гости. И ты, и Антон. И я уверена, что мы сможем вам все рассказать. В том числе и кто убил твоего мужа.

– Какой сегодня день прекрасный, – совершенно искренне радовалась Калина. – Антон на свободе, у меня нашелся брат, да еще вы говорите, что скоро можно будет не мучиться от тревоги и неизвестности, ожидая, что нас обвинят в том, что мы не делали.

Мила, спасибо тебе. Я знаю, это все ты. Ты правда добрый ангел. И не только для Антона, но и для меня тоже.

– Да ладно тебе, – смутилась Мила. – Ладно, ребята, вы пока двойняшек порадуйте и друг с другом побудьте. А завтра в шесть встречаемся у меня. Адрес вы знаете.

– Хорошо, – сияя от счастья, согласилась Калина, все еще не отпуская руку Савелия. – А ты точно снова не пропадешь?

– Совершенно точно, – твердо сказал тот. – Никогда. Я тебе обещаю.

Савелий довез Милу до дома и, по составленному ими плану, уехал в гостиницу.

– Мила, я тебя очень прошу, пожалуйста, ты только будь осторожна, – взмолился он, целуя ее перед тем, как она вышла из машины. – Следователь прав, мы могли предусмотреть не все. Ты уверена, что этот Игорь не опасен?

– Абсолютно, – успокоила его Мила. – Поверь, он ничего мне не сделает. Вот в Николае я была бы меньше уверена. Но сегодня, к счастью, не его ночная смена.

Сидящему в машине у дома Игнату она помахала рукой. Игнат ее совершенно не интересовал.

Время текло невыносимо медленно. Чтобы чем-то его занять, Мила запекла курицу, нажарила картошки, нарезала овощной салат. Есть не хотелось. Нервы у нее были натянуты до предела, ей казалось, что она даже слышит мелодичный звон, как бывает, когда заденешь пальцем гитарную струну.

К счастью, позвонила мама, за разговорами с которой время всегда текло незаметно. Мила с гордостью рассказала ей, как вычислила убийцу и удивила следователя Поташова, а также о том, как Савелий встретился с Калиной.

Мама в положенных местах охала, в положенных ахала, где надо восторгалась. Всегда-всегда ее мамочка умела говорить то, что хотела слышать ее дочь.

– А своего дикого архитектора, я так понимаю, ты приручила, – сказала мама наконец.

– Что ты имеешь в виду? – прикинулась непонимающей Мила.

– Да ладно притворяться. С добровольной схимой покончено? Ты, как мне кажется, счастлива?

– Совершенно, – искренне призналась Мила.