След на весеннем снегу

– Люди другие, – задумчиво произнес Гранатов. – На это бы я как раз не рассчитывал. Люди, Камилла, везде одинаковые. И их характер, повадки и нравственные качества от географии и ландшафта за окном точно не зависят.

Голос у него был странный, как будто он говорил о чем-то своем, очень личном. Мила предпочла за лучшее промолчать.

Доехали они быстро. Как и накануне, странный, ни на что не похожий дом открылся еще с дороги, привлекая внимание и завораживая взгляд. Несмотря на то что Мила вчера видела его вблизи, у нее снова на какой-то миг перехватило дыхание от его не красоты, нет, а от основательности и мощи.

Да, слова были найдены, и они объясняли, почему это здание так подходило своему хозяину Олегу Васину.

– А как Олег Иванович вас нашел? – спросила Мила с искренним интересом. – Признаться, во время нашего знакомства он вовсе не произвел на меня впечатление человека, разбирающегося в современной архитектуре и способного нанять на работу модного дизайнера. В его духе поставить на своем участке обычный деревянный сруб.

– Мы с детства знакомы. С моего, разумеется, детства, – ответил Савелий.

Странно, вчера он говорил другое.

– Да? А я считала, что Олег Иванович всю жизнь провел здесь, в Малодвинске, – вскользь изумилась она.

– Да это не важно. Тем более что мы уже приехали.

Действительно, машина, шурша колесами, уже остановилась на той же гравийной парковке, что и вчера. Засучил лапами, желая выбраться наружу, Кактус. Мила быстро открыла дверь, чтобы пес не успел поцарапать кожаное нутро салона.

Нет, не предназначена «Альфа Ромео» для перевозки ягдтерьеров, совсем не предназначена.

Дом внутри оказался таким же прекрасным, как и снаружи. Черновая отделка уже полностью закончена, чистовая же продолжалась на втором и третьем этажах, а вот расположенные на первом этаже просторная кухня-столовая, гостиная, библиотека и две гостевые спальни были уже готовы полностью и даже меблированы.

Больше всего Миле понравилась кухня, начиненная суперсовременным оборудованием, но при этом оснащенная еще и настоящей русской печью под мощной, практически космической вытяжкой.

Печь была отделана изразцами ручной работы и в этом доме стиля модерн не смотрелась неуместной, наоборот, была так удачно вписана в интерьер, что казалась центральной его частью."

"Все остальное пространство выстраивалось вокруг этой печи, работая на нее, обыгрывая ее основательность и самостоятельность.