След на весеннем снегу

Но испытываемое Милой жгучее любопытство он, кажется, считал, потому что спросил:

– Что?

– А кого арестовали? – выпалила она."

"– Жену убитого Троекурова. Ее зовут Калина. Следствие считает, что это она его зарезала, потому что он собирался от нее уйти.

– Может быть, так оно и было? Или ты уверен, что эта самая Калина не могла убить?

Почему-то ответа Мила ждала с внутренним страхом. Откуда Гранатов знает жену Троекурова, если в городе совсем недавно? Почему так беспокоится за ее судьбу? И случайность ли, что убийство произошло неподалеку от объекта, на котором он работал?

– Могло быть что угодно, – глухо сказал он.

Лицо его болезненно скривилось, как будто архитектор вот-вот заплачет. – Самое ужасное, что я понятия не имею, могла Калина убить или не могла. И никто, кроме меня, на самом деле в этом не виноват.

Глухо хлопнула входная дверь. Он ушел, а Мила так и осталась стоять посредине коридора, не в силах даже повернуть ключ в замке.

Происходящее нравилось ей все меньше и меньше. А еще она отчетливо распознавала в гамме испытываемых ею самых разнообразных чувств отчетливый привкус ревности.

С ужином она решила не возиться. Для себя одной зачем стараться. Вот завтра ожидаются гости, она и покажет на что способна. А сегодня можно и бутербродами с чаем перебиться. Бутерброды Мила очень любила, особенно если в наличии имелась сухая копченая колбаса типа сервелата.

Тоненько нарезанная и уложенная аккуратными кружочками поверх прозрачного слоя масла на очень свежий батон, запиваемая бергамотовым чаем с лимоном и сахаром, она представляла собой самую вкусную еду на свете.

Такие бутерброды в детстве всегда делала мама, когда Мила простужалась. Болела она основательно, со вкусом, организм, измученный температурой, отвергал любую еду, а вот бутерброды принимал благосклонно. И не находилось лучшего средства утешения, чем притененный, чтобы не бил в глаза, свет лампы, нежный мамин голос, успокаивающий, что все будет хорошо, горячий сладкий чай с золотистым кружком лимона и бутерброд с сервелатом.

Сервелат в холодильнике имелся. Оставшись одна, Мила всегда держала запас «бутербродной» еды, потому что готовить для себя было неинтересно, и она частенько отлынивала, хотя мама и наказывала строго не портить желудок сухомяткой.