– Поскольку это дама, причешитесь как следует, она в вас должна сразу увидеть серьезного человека… – Он склонился к Мазуру, сузив глаза: – Насчет предельной секретности происходящего я напомню лишь мимоходом – вряд ли вы забыли, что валяетесь в морге, и, если вдруг заявитесь к вашим командирам в живом виде, заработаете одни неприятности, вплоть до того, что вновь перейдете в разряд покойников, и на сей раз уже по-настоящему… Вы, голуба моя, оказались в центре столь секретной операции, что никаких грозных подписок с ее участников не берут и орденами не награждают – просто-напросто за хорошее поведение позволяют остаться живыми… Пошли?
Он вышел в коридор первым.
Коридор был высокий, длинный и, по непонятно откуда взявшемуся убеждению, напоминал скорее больничный: то ли большие промежутки меж дверями без номеров, причем неравномерные, то ли едва уловимый запах медикаментов заставляли в первую очередь подумать о лечебнице… Здание, должно быть, немаленькое, судя по лестничной клетке, куда свернули, – внизу как минимум один этаж, наверху несколько…
Генерал поднялся на самый верх.
На площадке была одна-единственная дверь, обитая коричневым дерматином.
Глаголев нажал кнопку – но внутри не слышалось звонка. Через несколько секунд тихо клацнул замок, генерал потянул на себя дверь, оказавшуюся что-то уж подозрительно толстой, обитой с внутренней стороны тем же простецким дерматином – но торец, как Мазур и подозревал, посверкивал металлом, над которым чуть-чуть выступали три ригеля сложного замка.
Детина в пятнистом комбинезоне без знаков различия, словно бы невзначай державший их под прицелом «Клина» с глушителем, опустил автомат не раньше, чем дверь закрылась за вошедшими. Второй, сидевший за столиком с мониторами, так и не встал, ограничившись кивком.
– Так уж заведено, – негромко сказал Глаголев, шагая в конец коридора. – В приличном заколдованном замке принцессу всегда стерегут на совесть… Кирилл Степанович, спешу предупредить: люди, которых я вам сейчас представлю, не самозванцы и не актеры, поэтому, умоляю, воздержитесь от удивленного аханья и глупых вопросов типа: «А вы не врете?»"
"Этот коридор гораздо больше походил на приличную гостиницу: ковровая дорожка, темно-коричневые полированные двери, красивые светильники, торцевое окно представляет собою витраж с сине-красно-желтым геометрическим узором, и возле него устроен крохотный холл с мягкими креслами и кашпо по стенам.
