– Не оттого ли, что кто-то уже замыслил такую негоцию[10] , только еще не разработал беспроигрышной операции по продаже или вульгарно колебался?
– Считайте, что я вам мысленно аплодирую, – сказал Полковник. – В точку. Были дерзновенные проекты… По-моему, это служит лишним аргументом в пользу моего предложения, – на губах у него появилась гаденькая улыбочка. – Вы, кстати, уверены, что ваш суперменистый генерал так уж и не намерен никому кассеты запродать? Что ваши заезжие напарнички, в свою очередь, коммерческих стремлений не питают? Кстати, господа заезжие, вы уверены, что вас через пять минут не опустят в колодец? Вы, мистер, переведите девушке как можно тщательнее, чтобы она могла участвовать в обсуждении на равных…
Мазур едва не врезал ему ногой по физиономии.
Хватка у «соседа» была хорошая – зерна раздора разбрасывал полными пригоршнями. Сейчас, когда обе группы с подозрением поглядывают друг на друга, а сам Мазур, вдобавок, опасается абсолютно всех, подобные неосторожные словечки немедленной схватки, конечно, не вызовут, но рабочие будни способны отравить и осложнить…
– Не пугайтесь русского медведя, – усмехнулся он, оглянувшись на Джен.
– Судя по лицу, в ваши нежные ушки уже проник яд… Я вам скажу предельно цинично: соберись мы от вас избавиться, давно бы уже спустили в колодец следом за аквалангами… Это убеждает, а?
– Пожалуй, – ответила она с натянутой улыбкой.
– Бриллианты, конечно, вещь хорошая, – сказал Мазур.
– Только торговцы из нас плохие, так что ваше предложение не проходит. Или у кого-то есть иное мнение? – Он оглянулся на молчавших спутников. – Единогласно, как в старые добрые времена… А посему вернемся к нашему варианту. Ответ – немедленно.
– Вы понимаете, что я – весьма ценное приложение к кассетам? – усмехнулся Полковник, силясь придать физиономии максимум беззаботности и даже добившись некоторых успехов.
Переглянувшись с майором, Мазур кивнул:
– Понимаем, не дикари… Итак?
– Развяжите ноги.
Мазур самолично перехватил ножом веревки. Процессия, не теряя времени, двинулась в путь – впереди Полковник, за ним майор, уперший ему в поясницу пистолет, следом все остальные. Поводырь уверенно вел их по широким лестницам, покрытым коврами, потом свернул на лестницу поплоше и поуже, остановился перед сводчатой деревянной дверью, которую Мазур по его подсказке отпер ключом из внушительной связки.
