Ты мимоходом вляпался в некую уголовщину, вылез из нее благодаря выучке, положил кучу трупов, да вот жену не уберег… Так мне вещует опыт, а опыта у меня богато. Так оно все и было. И никак иначе. Я не требую, чтобы мне выдавали государственные тайны, но обо всем, что касается моих клиентов, хочу знать как можно больше. Усек?
– Я могу идти?
– А ты мудак, – сказал Бортко. – Уж прости за прямоту.
– Какой есть.
– Может, фотографии с кладбища показать?
– Чтобы я озлился и помог следствию? – хмыкнул Мазур, уже успевший встать.
– Не пойдет, точнее, не выйдет. Ты уж извини, но что-то мне не верится, будто тебе удастся чего-нибудь путного достичь… Уж мне-то виднее, – усмехнулся он горько. – Право слово, виднее.
Они стояли по обе стороны стола и смотрели друг другу в глаза. Сидевший у двери, казалось, и не дышит вовсе. Мазур и в самом деле чувствовал себя чуточку подонком – но он и впрямь не верил, что Ведмедю удастся чего-то добиться: не тот расклад, не тот народ. Все концы обрублены, иные сам рубил…
– Ну ладно, – сказал Бортко.
– Сам попытаюсь. Есть, знаешь ли, опыт…
– Бог в помощь, – вежливо сказал Мазур.
Повернулся к двери. Неприметный парень невольно дернулся, собираясь загородить дорогу, но Мазур краешком глаза отметил, что полковник остановил его жестом. И пробасил в спину:
– Ты запомни для сведения, Ихтиандр: это у себя там ты – король. Морской царь. А если ты в моем городе во что-нибудь такое влипнешь – могут и генералы не спасти.
И пока ты здесь, я с тебя не слезу, честно предупреждаю….
– Учту, – сказал Мазур, четко повернулся через левое плечо и вышел.
Шагал по коридорам, не различая встречных, в голове была совершеннейшая каша. Только сейчас ему стало приходить в голову, что игра пошла гораздо серьезнее, чем представлялось. Если профессионализм тех, кто пытался расколоть их вчера, еще можно было свалить на пресловутые «мафиозные структуры», то ночной взрыв (похоже, совпавший по времени с событиями на кладбище) как-то особенно уж неприятно щемил сердце.
Стоит только представить, что это не наглость, а уверенность в себе, – многое предстает совсем иначе…
Он чуть ли не запрыгнул в машину, яростно хлопнул дверцей. Кацуба неторопливо вынул из уха черный шарик на кольчатом шнуре, пожал плечами:
– Интересное кино…
– Все слышал?
– Естественно.
– Как думаешь, он не блефовал насчет кладбища?
– Так проверить-то – минута дела, – сказал Кацуба.
