Онлайн-библиотека книг
Снова схватилась за мундштук.
— До чего же любопытны бывают старые люди… — покачала она головой.
Мне сообщали, что с Ириной Давыдовной проживала свекровь. Старушка пережила сына…
— Ирина Давыдовна, когда Валерий приехал к вам?
— Почему ко мне? — она посмотрела мне прямо в глаза.
— Он жил в этой квартире…
— У меня ещё три комнаты. — Она пожала плечами. — Человеку негде было остановиться.
Я представил себе ситуацию: мать умершего учёного, врача, сравнительно молодая вдова и се ещё более молодой ухажёр. И все это происходит в квартире профессора.
Мне не хотелось лезть в этот клубок страстей — а страсти, наверное, были немалые, — но все-таки пришлось. Ничего не поделаешь.
— Вы не скажете, на какие деньги жил Валерий? Он ведь не работал…
— Так он же писатель! — удивилась она.
— Из чего вы это заключили?
— У него вырезки из газет, вообще читал свои стихи… — она посмотрела на меня с замешательством.
Неужели у балерины на пенсии только теперь мелькнула мысль, что Валерий Залесскии больше мечтал о литературной карьере, чем имел какие-то достижения па этом поприще? Три-четыре стихотворения, опубликованных в вечерней газете, несколько статеек.
— Мы даже были с ним как-то в Доме литераторов, — сказала она. — Там сидели известные поэты…
— За одним с вами столом?
— Конечно. Валерий меня познакомил с одним. Печатается в «Юности».
— И все-таки вы не ответили на мои вопрос. Деньги у него водились?
— Были, конечно.
— Много?
— Не знаю.
Итак, Палий хотела меня убедить, что Залесский жил в её доме только как посторонний. Почти полгода. Многова
— Сколько он жил в вашей квартире?
— Я уже не помню, — нехотя ответила она.
— День, два? Может, месяц или больше того?
— Ну, что-то больше трех месяцев…
— И ночевал только здесь?
Ирина Давыдовна состроила стыдливую гримаску:
— Мне кажется, задавать подобные вопросы не очень тактично.
— Понимаете, Ирина Давыдовна, мы — вроде врачей.
Только болезни, которыми мы занимаемся, социальные…
— В таком случае вы ошиблись адресом, — сказала она улыбнувшись.
— Речь идёт не о вас. Об одной трагической истории… — Гжвшая балерина посмотрела на меня с испугом. — В неё попал и ваш знакомый.
Я замолчал. Ждал вопроса. И он последовал,
— Он… Залесский жив? — тихо спросила Палий.
— Здоров и невредим.
Она задумалась.
— А вы любите поэзию?
— Что? — не поняла Ирина Дааыдовна. — До нашего знакомства не очень.
