Онлайн-библиотека книг
Попивая вино под холостяцкий ужин-сосиски, консервы, сыр, — мы говорили о родных, знакомых, соседях.
Отец деликатно поинтересовался, что у меня за невеста. Я отшутился — приедем в Скопин, познакомлю. Рассказывать подробнее не стал, чтобы не сглазить.
Засиделись за полночь. Меня разморило, но приходилось крепиться: не дай бог, отец подумает, что я невнимателен. Он, видимо, тоже не хотел сдаваться: а то сын решит, что он уже совсем старик. И когда уже батя, как говорится, стал клевать носом, я предложил ложиться…
Приехав с утра на работу, я первым делом связался по телефону с Агнессой Петровной.
— Полноте, Игорь Андреевич, здоровье самое главное в жизни… Всегда рада помочь вам и Надюше, если это в моих силах.
Приятно было слышать, что оба мы в её понятии — единое целое…
Во второй половине дня позвонили из Института русского языка.
Тихомирова, крупная волевая женщина, призналась, что до сих пор подобную судебную экспертизу ей проводить не приходилось.
— А что вас смущает, Маргарита Федоровна? — спросил я. — Отнеситесь к этому, как к обычной своей научной работе. Нам необходимо выяснить, кто автор исследуемого письма.
— Это мне понятно. Подобной работой я занималась, когда это касалось какого-нибудь спорного литературного текста. Например, неизвестный отрывок стихотворения принадлежит, допустим, Пушкину или кому-нибудь другому…
— Вот-вот, — подхватил я. — Нечто подобное вам прелстоит проделать и в данном случае. Материала для сравнения достаточно?
— В принципе-да… Но одно дело научная статья, другое — судебная экспертиза.
Я разъяснил, как обычно оформляется заключение. И в конце разговора спросил, сколько ей потребуется времени.
Тихомирова ответила, что она не представляет себе объёма работы, и пообещала позвонить.
Через день я был с отцом в Институте Гельм гольца на приёме у глазного врача.
Он.предложил отцу сделать операцию. Хотя сказал при этом, что особенного улучшения зрения может и не наступить: болезнь моего бати — явление возрастное.
