Следователь по особо важным делам

И, если можно, разъясните, пожалуйста, профану в вашей науке, в чем, собственно, соль?

— Следователя могут интересовать и такце вопросы?

— Прекрасное мнение о нас…

— Простите, если обидел… В —двух словах скажу. Вы, конечно, слышали о травопольщиках и нетравополыциках?

— Разумеется.

— Дело в том, что Ильин — травопольщик. Конечно, это грубо говоря. Я же

— придерживаюсь другого направления.

И тем не менее не было аспиранта интереснее и поучительнее для меня самого. Желал бы, а в душе чувствую, что Ильин считает меня тоже не последним дураком… Понятно?.

— Вполне. Но знаете, не всегда людей сводят только общие взгляды.

— И слава богу! Только так и возможно жить. Если бы человек понял, что его личный пуп, его мнение не есть центр вселенной, многие беды не случались бы…

— Я с вами согласен. Потому что есть вещи, которые соединяют молодого и старого, человека одной национальности с человеком другой и так далее.

Шаламов кивал. И я чувствовал, что этот человек, с белой головой, с крепкими руками, уже знает, куда я клоню.

Поэтому дальше развивать свою мысль я не стал.

Бывает иногда такое ощущение-ты что-то не осилишь.

Шаламова бы я не осилил. Об Ильине у него твёрдое мнение. И вс„. Скала, кремень. Но… назвался груздем…

— Итак, мы выяснили: Ильин честный, принципиальный учёный…

— Это не мои слова, но я под ними подпишусь, — улыбнулся профессор.

— Такита ли он был в другом, например в личной жизни, как вы думаете?

— О его личной жизни я ничего не знаю.

— Насколько я понял, он был вашим любимым учеником…

— И тем не менее.

— Впрочем, вполне возможно…

Я не знал, что подействовало на профессора. Тон ли, каким я произнёс последние слова, или мой разочарованный вид. Но это его задело.

— Не думайте, что перед вами стоит этакая деревяшка, сухарь, учёная крыса. В древности ученики и их наставники жили одной семьёй. Вместе ели, вместе путешествовали, отдыхали, развлекались:.. Простите за нескромность, что я называю себя наставником, но я таковой хотя бы по должности.

И уверяю вас, судьба моих аспирантов, во всяком случае тех, в. которых я вкладываю помимо знаний душу, волнует меня. И когда я говорю, что не знаю об интимной жизни Ильина, я не стремлюсь от вас что-либо скрыть. Ведь Николай учился в заочной аспирантуре. Он приехал за тричетыре месяца до защиты, И почти все это время занимался оформлением работы… Поверьте, я был бы рад знать его поближе, чтобы защитить, ибо уверен в том, что он честен.