Онлайн-библиотека книг
Я распорядился, чтобы к приезду протопили хорошенько, сразу на должность обоих…
— Им понравилось?
— Валерий все восторгался: какие степи, какая ширь.
Вот, говорит, где роман писать. На Государственную премию…
— А Аня?
— Типичная клушка. Что мужу хорошо — ей и подавно.
— А когда, спустя какое время вы были вынуждены уехать из совхоза? — Я специально употребил слово «вынуждены». Пащенко это покоробило.
— Я уехал сам. Как приехал по собственной воле, так и уехал. И не питаю никаких чувств к этой богадельне, возглавляемой мастером высоких обязательств Мурзиным.
Удивительный сидел передо мной человек. Все его эмоции начинались и кончались только тогда, когда речь заходила о вещах, касаемых его. Ни чужая беда, ни трагедия, разыгравшаяся в Крылатом, — ничто его не волновало.
— Когда вы уехали?
— В марте.
— И часто общались с Залесскими?
— Редко. Культурой занимался в совхоза секретарь партбюро. А потом, я ведь вскоре был отозван сюда…
— Вы не замечали ничего необычного в их взаимоотношениях?
— Простая влюблённая парочка.
А потом, естественно, пришла проза жизни. Сильные натуры разрывают оковы — ищут применения своим возможностям. Чем отличается сильный человек от слабого? Сильный создаёт обстоятельства, слабый — подчиняет, себя им.
— По вашему мнению, Аню угнетала окружавшая её обстановка в Крылатом?
— Я не об Ане. Вообще.
— А если о ней?
— По-моему, ей было все равно, где жить, лишь бы с Валерием.
— А он как, не разочаровался?
— Там любой разочаруется.
— Меня интересует Залесскнй.
— Пока я там был, он об этом не заикался. А в дальнейшем — не знаю. Но думаю — скис. Он однажды написал мне оттуда. По тону письма чувствовалось
— не очень ему сладко. И неудивительно. Надо знать Крылатое и Мурзина.
— Я знаю Крылатое и Мурзина, — спокойно сказал я.
Пащенко засмеялся.
— Да, у меня ещё один вопрос к вам, — сказал я, вспомнив почему-то о Шаламове. — Но это посторонний вопрос.
Шаламов пользовался у студентов авторитетом?
— Его любили.
— Совсем?
— Абсолютно. Но и пятёрки имели не больше чем одиндва студента на весь курс. С большим приветом профессор.
Как все теоретики. А мы с вами всякими фантазиями заниматься не имеем права. Живые люди, практические дела…
Протокол, написанный мною, он читал очень внимательно.
— А исправлять можно?
— Конечно. Все исправления укажете в сносках и распишетесь: «Исправленному верить».
Он сделал несколько исправлений.
