Следователь по особо важным делам

 — Хоть и говорят, что зять с тёщей не могут ужиться, но мы живём душа в душу. И вкусы у нас одинаковые.

Это вообще интересная новость. Я знал, что Иван Васильевич живёт с матерью. Выходит, Екатерина Павловна — тёща.

Я поблагодарил за приглашение.

Иван Васильевич, прощаясь, попросил:

— Если Яшин найдёт что-нибудь интересное, сообщи.

По старой дружбе.

— Конечно, — пообещал я.

В прокуратуру я шёл уже с лёгким настроением. Разговор с зампрокурора прошёл как будто ничего. Даже отлично.

Кабинет Эдуарда Алексеевича оказался запертым.

Я сходил в канцелярию, поставил отметку о прибытии в командировочном удостоверении. Вернулся в свою комнату и, ещё раз набрав номер Эдуарда Алексеевича и убедившись, что его нет, стал перебирать бумаги на столе, окончательно успокоившись. И тут раздался звонок.

— Чикуров, прошу вас, зайдите. — Тон, каким говорил Эдуард Алексеевич, ничего хорошего не предвещал.

— Я заходил, — ответил я, удивлённый. — И только что звонил…

— Я в кабинете Ивана Васильевича, — сухо сказал мой начальник и положил трубку.

Я спустился в приёмную зампрокурора. Эдуард Алексеевич сидел на месте Ивана Васильевича. Поздоровался он со мной сдержанно, И опять на «вы».

— Что, опять для телевидения будут снимать? — спросил я. Мне было непонятно, почему Эдуард Алексеевич не в своём кабинете.

— Нет, — сказал он. — Временно исполняю обязанности Ивана Васильевича.

— А он? — вырвалось у меня.

— Ты что, с луны свалился?

— А что?

— Он же ушёл на пенсию…

Передо мной возникла авоська с бутылками кефира, картины Екатерины Павловны, моё обстоятельное сообщение…

— Не может быть!

— Ушёл на заслуженный отдых.

Что тут невероятного?

— Ничего, конечно, — пробормотал я и рассмеялся. — А я только что отбарабанил ему целый доклад.

— Где?

— Дома.

Эдуард Алексеевич хмыкнул. Пожал плечами:

— Не знал, значит?

— Нет.

— Ну ладно, бывает. Для меня его уход тоже был неожиданным. Хотя на пенсию он давно имел право.

Ранение на войне…

И мне опять пришлось почти слово в слово повторить Эдуарду Алексеевичу то, что я докладывал бывшему начальнику.

Он сделал несколько замечаний. Смущало меня то, что Эдуард Алексеевич обращался ко мне то на «вы», то на «ты». Чему это приписать — его назначению или тому, что у него, как это делал Иван Васильевич, припасён для меня «сюрприз»?

Эдуард Алексеевич достал из сейфа папку:

— Вам надо вернуться к саратовскому делу.