– Сергей Васильич категорически запретил не только входить, но и приближаться к магазину.
– На случай, чтобы следы не затоптать, – добавил участковый.
– Понятно, – сказал Антон и повернулся к Онищенко. Собаковод без слов понял его и выпустил из машины Барса.
Увидев здоровенную овчарку, толпившиеся у магазина разом отодвинулись еще дальше. Барс, весь напружинившись, с силой потянул за собой Онищенко к магазину. Сделав вокруг него несколько кругов, потянулся к толпе, но на полдороге остановился, заводил ушами и бросился к взломанной двери.
Не добежав до нее несколько шагов, снова остановился и виновато посмотрел на своего хозяина.
– След, Барс, след! – строго сказал Онищенко, но Антон уже понял, что дело безнадежное – грозовой ливень полностью унес следы, оставленные преступниками. Под лучами июльского солнца трава дымилась испариной.
Вместе со Славой Голубевым и экспертом Тимохиной Антон подошел к Онищенко, посмотрел на собаку и, невесело усмехнувшись, спросил:
– Что, лучший друг человека, не хочешь нам помочь?
Барс тихонько взвизгнул и опять потянул собаковода к двери.
Упершись передними лапами в дверь, он повел носом в сторону и, резко рванувшись к стене магазина, замер, как вкопанный. Онищенко взмахом руки подозвал Антона. Вдоль стенки сохранилась примерно метровая полоска сухой земли, прикрытая от ливня карнизом крыши. На ней, подкатившись к стене, лежал толстый обрубок полированного стального прута.
Судя по царапинам и вмятинам на двери, этим обрубком, как рычагом, был выдернут из двери пробой."
"– Преступление совершено до грозы, – хмуро сказал Онищенко. – Бесполезно собаку маять, испарение забивает все запахи.
Посоветовав Тимохиной взять обрубок металлического прута в качестве вещественного доказательства, Антон осторожно открыл дверь магазина и так же осторожно перешагнул через порог. За ним чуть ли не на цыпочках двинулись Голубев, Тимохина, участковый инспектор и заведующая магазином.
Внимательно глядя под ноги, прошли сумрачный коридорчик и через тесное складское помещение попали в светлый торговый зал.
Антон глянул по сторонам – в зале все было перевернуто вверх тормашками. На прилавке – расколотые стекла, на полу – упаковочные коробки, вороха обуви, кипы бюстгальтеров, серые мужские кепки, флаконы с одеколоном, детские игрушки, поваленные вешалки с зимними пальто и куртками.
