Не занимаюсь!
Антон брезгливо поморщился:
– Улики, гражданин Мохов, улики… Кроме чистосердечного признания, вам ничего другого не остается. Неужели не можете понять этого? Будете говорить правду?
В глазах Мохова появился испуг. Антон глядел на него и все больше убеждался, что Мохов – мелкий, трусливый воришка, способный на любую ложь и предательство ради спасения собственной шкуры. И не ошибся.
Мохов трусливо огляделся, как будто хотел убедиться, нет ли в кабинете посторонних, и почти прошептал:
– Костырев… Костырев был в магазине, – опять огляделся и еще тише добавил: – Он там кепку свою посеял.
Сам мне говорил, что свалилась с головы и в темноте не мог найти.
– И Дунечку Костырев ударил?
– Какую Дунечку?.. – Мохов открыл рот, но тут же угодливо закивал головой. – Ага, и Дунечку он саданул железякой, когда со шмутьем из магазина выскакивал."
"Тонкая ниточка попала в руки Антона, наметилось совпадение с показаниями похмельной Дунечки, и он, стараясь эту ниточку не порвать, сделал вид, что верит Мохову.
– Зачем же вы все краденые вещи в свой чемодан сложили?
– Костырев чистеньким хотел остаться.
– Куда золотые часы дели и одну бритву?
– Загнали по дешевке. Хотели все шмутье сплавить, да на кофточках попухли.
– Кто продавал, Костырев или вы?
– Я, – Мохов вздохнул и повторил: – Костырев же чистеньким хотел остаться.
– А если скажу, что вы не продавали часы и бритву? – спросил Антон и, заметив, как насторожилось лицо Мохова, добавил: – Вы их отдали тому, кто помог отключить сигнализацию.
– Откуда у нас деньги в таком разе? – Мохов оживился. – Шмуток я продать не успел, они все в ажуре, а выручка всего тысяча была.
– Допустим, – согласился Антон. – Только… кто у вас опасную бритву купил? Сейчас опасные не в моде.
– Костырев их две взял.
– Есть документы, что три. Одну себе, другую вам. Кому третью?
– Групповую мажешь, гражданин начальник? Не было групповой. Костырев в одиночку магазин заделал. Моя профессия – карманы.
– А ведь пробовал и магазин обворовать…
– Разок только попытал.
Как загремел охранный колокол на всю деревню, с тех пор поллитровкой меня к магазину не затянешь.
– Кто в этот раз отключил сигнализацию?
– Слово даю, не знаю! – Мохов ударил себя кулаком в грудь: – Крест во все пузо!..
– Почему Костырев согласился с вами на север ехать? – оборвал Мохова Антон.
– Чтоб денег подкалымить.
– Но он раньше почему-то не соглашался. Вам долго пришлось его уговаривать. Почему?
– А-а-а… Это он жениться, дубина, хотел.
