У Ведерникова, помнится, года четыре на огородном пугале эсэсовские мундир и фуражка при всех регалиях красовались, – Чернышев улыбнулся. – Все птицы ведерниковский огород стороной облетали.
Появившееся внезапно у Антона предположение отпало так же быстро, как возникло.
5. Граф-Булочкин
Рабочий день еще не начался, и, как всегда в такие часы, в райотделе было тихо и прохладно. «План следствия», – отчетливо написал на чистом листе Антон, аккуратно подчеркнул заголовок и вспомнил где-то вычитанное, как один из маститых писателей, положив перед собою чистый лист бумаги для нового романа, испытывал ужас от предстоящей работы.
«Писателю было проще, он мог писать свои романы десятилетиями, а расследование – душа винтом – надо закончить в установленный законом срок», – подумал Антон, вздохнул и, сняв телефонную трубку, набрал номер Бориса Медникова. Несмотря на ранний час, Медников был на работе, но утешить ничем не мог – заключение областной экспертизы раньше трех дней и ждать было нечего.
Без пяти девять позвонила секретарь начальника райотдела, пригласила на оперативное совещание. На всякий случай Антон завернул в бумагу пуговицу и пряжку, взял их с собой и вышел из кабинета. В коридоре столкнулся с инспектором уголовного розыска Славой Голубевым – он тоже спешил на совещание. Крепко пожав Антону руку, Голубев спросил:
– Говорят, серьезное дело получил?
– Зря не скажут…
– Ты вот вчера в отъезде был, а мы тут комсомольское собрание провели, – обычной своей скороговоркой зачастил Голубев.
– Обсуждали вопрос солидарности. Постановили: в трудных делах помогать друг другу. Так сказать, коллективом трудные дела тянуть. Коллектив – это сила! Согласен? Так что ты давай, если помощь нужна, не стесняйся и говори.
– Пока ничего не надо.
– Смотри, как говорится… – Голубев весело подмигнул. – Чтобы после разговоров не было.
Народу в кабинете начальника райотдела набилось битком, собрались даже участковые. Сидели, переговариваясь. Подполковник что-то сосредоточенно читал.
Найдя с трудом свободные стулья, Антон тихо шепнул Голубеву на ухо:
– Пора начинать, мы пришли.
Голубев не понял шутки, оглядел присутствующих и так же тихо ответил:
– Кайрова нет. Вот педант – ровно в девять явится.
Антон посмотрел на часы и стал следить, как минутная стрелка заканчивает свой круг. Едва она коснулась последнего деления, дверь тихо отворилась и в кабинет вошел Кайров – чисто выбритый, щеголеватый.
