Он, вроде бы, даже смутился, но тут же, стараясь перевести выпад в шутку, в тон Березовой торопливо спросил:
– Ну, а при чем тут конь?! При чем?!"
"– Какой конь? – Березова недоуменно вздернула брови, однако быстро сообразила, что ее разыгрывают, и взорвалась пуще прежнего: – Прислали дурацкую машину! Шофер: «Вас приказано доставить в уголовный розыск». У мамы инфаркт, папа чуть заикой не стал. А вы после всего этого пытаетесь еще плоско острить!
– Светлана, вы же – сибирячка. Не надо так темпераментно разговаривать.
– Антон усадил Березову, торопливо налил ей из графина в стакан воды. – Будем говорить спокойно. Мы ведь не дети знойного юга, мы взрослые люди. Что случилось? Вы искали меня? Расскажите все по порядку.
Березова, чуть не опрокинув, поставила стакан на стол, съежилась и замолчала так же неожиданно, как ворвалась в кабинет. Какое-то время она, будто нахохлившийся воробей, переводила взгляд то на Стукова, то на Антона. Затем вдруг открыла сумочку и протянула Антону почтовый конверт:
– Это тоже письмо Феди Костырева.
Прислано, как видите, моей маме и отправлено в тот же день, когда и мне.
Антон вынул из конверта точно такой же листок, на каком было написано письмо Светлане, и увидел тот же, костыревский, разборчивый грамотный почерк:
«Нина Михайловна, я сделаю все так, как вы просите. Умоляю вас: берегите Светланку! И никогда не пишите мне подобных писем. Я буду их сжигать, не читая. Прощайте». – Антон вложил письмо в конверт и, посмотрев на Березову, спросил:
– Что писала Федору ваша мама и о чем его просила?
Березова, словно спохватившись, отпила из стакана несколько глотков воды и заговорила:
– Вчера, когда я вернулась домой после «Космоса», мама стала интересоваться, почему уголовный розыск собирает сведения о Феде.
У нас состоялся крупный, серьезный разговор, после которого мама отдала мне это письмо. Она клянется всеми святыми, что ничего не может понять. Мама ничего не писала, не говорила и ни о чем никогда не просила Федю. Теперь вы понимаете, что его кто-то спровоцировал? – недоверчиво посмотрела на Антона.
– Нет, по-моему, вы ничего не понимаете!
Наступило молчание. Взяв у Антона письмо, Степан Степанович внимательно несколько раз перечитал его и поглядев на Березову, спросил:
– Вы можете съездить к родителям Костырева?
– М-могу… – Светлана непонимающе уставилась на Степана Степановича. – Но объясните, для чего это нужно? И вообще…
– Мать Костырева с вами будет откровеннее, чем с работниками уголовного розыска.
