Как только заявляется, Игорь Владимирович без разговоров садит его на кухне и ставит бутылку на стол. Чтобы не мешал, значит, им с Олей работать. Как-то я Олегу сказала: «Чем водку глушить, тоже какой ни есть наукой занялся бы, чтоб от жены не отстать». Он смеется: «Я, теть Вер, артист – мое место в буфете. Некогда науками заниматься, а за женами пусть ослы гонятся. Жены, теть Вер, как цари: приходят и уходят. Мужья остаются». Веселый такой парень, Олег. Косматый, будто поп, и, видать, верующий. На днях в церкви видела.
В тамошнем хоре поет. Вот ведь иной раз в жизни случается: жена в науке открытия делает, а муж религию признает.
– Фамилию его не знаете? Где работает?
– Фамилию не знаю. А вот работает… говорил как-то, что в ресторане «Сибирь». То ли поет там, то ли играет на музыке – точно не скажу, не знаю.
– Куда Николай Петрович из дома уезжает?
– Это редко случается. Где-то в районе живет знакомая Игоря Владимировича. Красивенькая такая девушка. Я, правда, всего один раз ее видела.
Вот к ней ненадолго Николай Петрович и наведывается иногда. Говорит, отдых там замечательный.
– В его отсутствие Игорь Владимирович приводит гостей?
– Как вам сказать… – Вера Павловна пожала плечами, вроде и говорить откровенно ей не хотелось и в то же время надо было отвечать на прямо поставленный вопрос. – Бывает иной раз, что греха таить. Только все полюбовному делается, по-хорошему. Вот разве последний случай с девушкой, – она виновато посмотрела на Люду, – но этот случай, сами понимаете, какой-то странный.
Как говорится, исключительный, что ли…
– Как Олег на этот раз оказался в квартире Игоря Владимировича, когда того не было дома?
– Чего не знаю, того не знаю.
В коридорчике трижды коротко бренькнул звонок. Вера Павловна открыла дверь и, впустив худощавого подростка, сердито заговорила:
– Опять до полуночи бегаешь. Ох, Генка, попрошу кого-нибудь из соседских мужиков, чтобы хорошо тебя выпорол, ей-богу, попрошу, – и всплеснула руками. – Бог ты мой, батюшка! Где ты так лоб рассадил?
Увидев в квартире посторонних, подросток попятился к двери.
Вера Павловна, быстро прихлопнув дверь, отрезала путь к отступлению, и Гена, зажав ладонью лоб, пулей стрельнул на кухню. Степан Степанович наклонился к Люде Сурковой и тихонько спросил:
– Не этот принес кольцо?
– Похож, но точно не помню, – еще тише ответила Люда.
– Гена, – позвал подростка Степан Степанович.
– Чего? – буркнул тот из кухни.
– Иди-ка сюда, дорогой.
