Иногда такая шарада подзакрутится… – подполковник открыл коробку «Казбека», постучал по ней папиросой и неторопливо прикурил. – Насколько мне известно, закоренелые наркоманы не употребляют спиртного. Булочкин – наркоман, а в военкомат пришел пьяным. Упускать его нельзя. Вполне возможно, что этот «граф» окажется необходимой для нас ниточкой от колодца. Настораживает меня флотская пряжка, пуговица и… моряк Юра.
– Я только что об этом думал, – опять сказал Антон и передал содержание разговора с управляющим аптекой."
"– Выходит, неладно у Графа с нервами, – подполковник стряхнул с папиросы пепел, помолчал.
– Хотя наркоманы, как и алкоголики, изобретательны до удивительности. Не глотает ли Булочкин мепробамат вместо наркотика?…
С работы Антон уходил поздно. В комнате дежурного У телефона подремывал Слава Голубев. О Булочкине новых сведений не поступило.
6. Заключение экспертизы
Гаврилов явился в райотдел по повестке Славы Голубева, которому Кайров передал дело о «распечатанных» носах, но Антон, встретив его в коридоре, пригласил в свой кабинет, чтобы выяснить, не знает ли бывший мичман кого из моряков по имени Юра.
От Гаврилова на три версты несло перегаром, и по кумачовому, с маслеными глазами лицу было видно, что, несмотря на раннее время, бывший моряк успел изрядно опохмелиться.
О флотской службе Гаврилов заговорил охотно. Знакомых моряков у него было «тысяча и один». Были среди них и Юры, но никакого отношения к району они не имели. На флоте, включая срочную службу, Гаврилов «оттрубил» пятнадцать лет, а после демобилизации уже четвертый год «тянул лямку» по снабженческой части в райпотребсоюзе.
С пьяной откровенностью он признался, что демобилизовали его за «неумеренное употребление антигрустина».
– Судя по вашему поведению, урок, как говорится, не пошел вам впрок, – усмехнулся Антон и строго добавил:– Надо исправляться, мичман.
– Горбатого могила исправит, – басом прогудел Гаврилов и громко расхохотался, будто невесть как удачно сострил.
– В могиле исправляться поздно.
– А сейчас рано.
У нас же, снабженцев, как? Не подмажешь – не достанешь. А когда мажешь, и сам намажешься.
– Это до поры до времени. Попадете на глаза начальству…
– Начальству что? Ему давай-давай! Мы ж, снабженцы, как шахтеры, – Гаврилов опять захохотал. – Можно сказать, из-под земли достаем.
Беседу прервал телефонный звонок – начальник райотдела приглашал к себе. Проводив Гаврилова, Антон подошел к окну и закрыл форточку. По стеклу барабанили крупные дождевые капли.
