Следуя за тенью

— Отлично! — на этот раз Кайрен мог бы поспорить, что, сдерживая все возрастающее нетерпение, брюнетка и сама сжала пальцы в кулаки! Впрочем, ее руки были скрыты под плащом, да и спорить ему было не с кем… Рафана огляделась по сторонам, так, словно опасалась, что их разговор может услышать кто-то посторонний, и только после этого вновь повернулась к Кайрену. — Где она?

Объяснять, кого именно брюнетка имеет в виду, было совершенно необязательно… Мужчина поймал себя на мысли, что вновь лишь усилием воли заставляет себя отвечать на вопрос.

— Там, — он кивнул головой назад, в сторону океана и пещеры на его берегу. — У меня дома.

— Ты должен как можно быстрее привести ее к нам! — Рафана явно не собиралась терять времени. — Принцесса Ида решила вступить в Гильдию поводырей, и мы с радостью примем ее! Ты сказал, что мы готовы научить ее всему, что знаем сами?

На этот раз Кайрен ограничился просто кивком.

— Хорошо! — Рафана улыбнулась, не скрывая того, насколько она была довольна. Она, конечно, всегда верила, что их план увенчается успехом, но Кайрен действительно выполнил свое задание просто великолепно.

Ее ученик не разочаровал ее. — Гильдия благодарит тебя! — произнесла она. — Ты и дальше не останешься без дела. Точнее, тебе нужно продолжить то, чем ты уже занимался. Тебе как можно быстрее необходимо вернуться во дворец Оуэна Вейда: события на Эспенансо в последнее время развиваются слишком стремительно. И в такой момент Гильдия просто не может позволить себе остаться без своего наблюдателя в замке герцога! Так что тебе лучше придумать подходящую историю для управляющего дворцом, объясняющую твое внезапное исчезновение на два дня, — Рафана вновь посмотрела на своего бывшего ученика, ожидая его ответа, и, судя по выражению ее светлых глаз, она не предполагала от него чего-то другого, кроме вежливого поклона и обещания выполнить порученное… И уж точно не того, что он вдруг криво и как-то зло усмехнется:

— А историю для Иды мне тоже придумать самому? — Кайрен подумал о том, что он, кажется, еще ни разу не позволял себе в подобном тоне разговаривать с Рафаной.

Да и вообще ни с кем из верхушки Гильдии. Эти поводыри обладали такой силой, что с ними никто не решился бы так говорить! Но сейчас он не боялся. Просто не получалось вспомнить о страхе или хотя бы об элементарной вежливости или уважении. Словно все раздражение последних дней переполнило какую-то чашу в его душе, в одно мгновение выливаясь через край.