Следуя за тенью

Черное на черном… Угольно-черные скалы на фоне атласно-черной глади воды… И человеческий силуэт, как черная тень, там, где они смыкались!

На мгновение мужчина решил, что это Загрань[1] играет с ним в свои обычные игры, но тень двинулась вперед, уверенно перепрыгнув с камня на камень. Тонкий шелковый плащ-покрывало качнулся, на мгновение четче обрисовывая очертания фигуры, скрытой под ним, и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина узнал того, кто решил разделить с ним ночь. Точнее — ту…

Девушка остановилась, не дойдя до него десятка шагов.

Либо воображение шутило над ним, либо ночь действительно по какой-то лишь ей одной ведомой причине стала светлее, но теперь мужчина мог различить не только черный силуэт на фоне темноты. Он отчетливо видел цвета: плащ, лежащий на плечах девушки, был насыщенного ярко-синего оттенка; длинные пряди ее волос, вьющихся тугими локонами, — светло-золотые, почти такие, каким бывает свет местного солнца — Кориут на рассвете. Мужчина без труда мог различить черты лица гостьи: тонкого носа, изящных полных губ, сейчас твердо сжатых, не улыбающихся… Он мог даже определить цвет ее глаз — темно-синий, ярче, чем шелк ее плаща, — цвет самых лучших бриллиантов азрак. Именно такие ценятся дороже прочих, их судьба — оказаться в драгоценностях императорского рода… именно на зов таких бриллиантов демоны[2] откликаются охотнее всего! Кому, как не поводырю, знать об этом?. ."

"Девушка молчала, словно так же, как и он сам несколькими минутами раньше, вслушиваясь в ночь и тишину вокруг них. Ветра по-прежнему не было, но даже малейшего движения воздуха, что всегда возникает на границе суши и воды, было достаточно, чтобы тонкие пряди ее волос слегка подрагивали, окутывая светлым ореолом тонкую фигуру. Ее взгляд, одновременно внимательный и словно бы задумчивый, скользил по причудливым выступам скал и серебрящейся атласной глади воды… Мужчина хотел окликнуть ее, привлечь к себе ее внимание, спросить, что она делает здесь — на вершине одинокой скалы глубокой ночью, но взгляд девушки вдруг переместился ему за спину, застыв до состояния ледяной напряженности.

Ее руки, до середины кистей скрытые полами плаща, с силой сжались в кулаки, глаза распахнулись, еще ярче сверкнув синим пламенем. Девушка закусила губу, словно лишь усилием воли сдерживая крик.