Слепая Вера

Судя по всему, она отчаянно сдерживала душившие ее слезы.

– Все хорошо, – ответила Вера. Называть незнакомую женщину матерью было пока сложно, но Вера понимала, что должна вести себя как можно более естественно. В конце концов, ей еще жить с этими людьми. Не хотелось бы вызывать у них больших подозрений. Именно поэтому она чуть неуверенно добавила: – Мам.

В тот же момент ее обняли. Женщину била крупная дрожь. Она все-таки расплакалась.

– Маленькая моя, как же так? – из-за рыданий ее голос звучал хрипло. – Как же так получилось, моя хорошая? Прости нас, прости нас, милая.

– Мам, – Вера постаралась сдержать слезы. Ей самой было обидно, страшно и грустно, но она даже не думала плакать. Просто когда кто-то настолько сильно страдает, то что-то внутри откликается и слезы начинают течь сами по себе.

– Ну все, хватит, ты пугаешь ребенка. Прекрати, Асалия, ей нельзя расстраиваться.

Мать Давьерры явно не хотела уходить, но Иагон был крайне настойчив. В конечном итоге ему удалось выгнать горько рыдающую Асалию за дверь.

– Беспокойная женщина, – ворчливо произнес Иагон немного рассерженно. – Сказал же… – он осекся, словно вспомнив, что в комнате не один.

Не имея возможности видеть, Вера обращала внимание на малейший звук. Иагон подошел ближе к кровати, а потом послышались легкие всплески. Она тут же попыталась идентифицировать звук. В голове сразу возникли воспоминания об отжимаемой в воду тряпке.

Спустя некоторое время кровать прогнулась под тяжестью, а потом к коже на ее лице прикоснулось нечто мягкое и влажное.

– Я просто хочу стереть слезы, – пояснил Иагон. – Кожа вокруг глаз тоже немного повреждена. Слезы соленые. Сейчас ты не испытываешь дискомфорта, но если оставить их сохнуть, то позже будет очень больно.

Вера зажмурилась, прогоняя соленую влагу из глаз. Она застыла, чувствуя, как Иагон аккуратно вытирает ее лицо.

– Чего-нибудь хочешь? – спросил он, закончив.

«Домой хочу. А еще увидеть и обнять сына. Дочитать книгу, которую начала только вчера. Узнать, чем все закончится», – именно такие мысли бродили в ее голове, но все они остались глубоко внутри. Вместо этого она произнесла:

Стоило ей сказать это, как дверь снова открылась, но шагов Вера не услышала. Она рефлекторно повернула голову в сторону двери, сразу огорченно поморщившись.