Слепая Вера

– Я прибыл в столицу сегодня ночью с поручением отца, – ответил Харт, пробегая взглядом по комнате, словно надеялся, что Давьерра просто прячется. – Услышал о свадьбе. Вот… пришел, – закончил он чуть неловко, замечая, как открывается дверь в соседнюю комнату.

Обогнув до сих пор удивленного Иагона, он подошел к вышедшей в гостиную невесте. Ему вдруг показалось, что Давьерра стала еще меньше.

Подхватив обе ее руки, Эрион наклонился и сначала поцеловал тыльную сторону ладони, а потом одарил легким поцелуем каждый хрупкий пальчик.

Давьерра застыла, позволяя ему подобную вольность. Это только еще больше воодушевило Эриона.

– Я рад видеть тебя так скоро, – произнес он, выпрямившись.

– Что случилось? Почему вы здесь? – кое-как оторвав взгляд от нежной кожи и завлекающих губ, спросил он.

Давьерра тяжело вздохнула и аккуратно вытащила свои руки из его ладоней. Эрион вдруг почувствовал легкую потерю, которая ему совершенно не понравилась.

– Присядем, – предложила она, направляясь в сторону стоящего рядом с диваном и креслами Иагона.

– Нам есть о чем поговорить и что обсудить.

Выслушав рассказ из уст Давьерры, Эрион глубоко задумался. Поначалу он был уверен, что стоит всего лишь пойти к королю и сказать, что произошла ошибка, что эта девушка уже обручена, как его величество все отменит. Вот только оказалось, что их правитель не просто знал о помолвке, но и наложил вето.

Эрион сжал кулаки. По закону он должен отступить. Если так подумать, любой на его месте просто пожал бы плечами и согласился.

В конце концов, те, кто не знает о таланте Давьерры, могут искреннее считать, что брак между ними для него не благословение, а обуза.

Но отступать и отдавать Давьерру не хотелось. В этом нежелании было намешано очень многое. Эрион пытался убедить себя, что в нем говорит простой инстинкт собственника, которому не по нраву, когда забирают то, что он уже считает своим. Получалось плохо. Чем дольше он думал, тем больше понимал, что она ему просто нравится. Настолько сильно, что при любом случайном прикосновении все внутри начинает плавиться от необычного томления, словно обещавшего что-то невероятное.

Ему пришлось признаться самому себе, что у него никогда до этого момента не перехватывало дыхание от одного взгляда на другого человека. Хотелось сосредоточиться на этих ощущениях, понять, что это такое и как ему со всем этим теперь быть. Именно поэтому Эрион не намеревался отдавать Давьерру кому-то другому, даже самому королю.