Слепая Вера

Он скрупулезно подобрал самый лучший маршрут, подальше от опасностей. Выбрал хорошую дорогу, которая, по его мнению, вполне подходила для них. Путь этот пролегал через несколько деревень, но при этом находился достаточно далеко от расположения войск Иофата. Составил список нужных вещей, а потом лично закупил их и уложил в походный сундук и сумки. Продуктами он тоже занимался сам, тщательно планируя ежедневный рацион. Слишком много разносолов взять он не мог, но пару фруктов для невесты все-таки захватил.

Эрион торопился.

Он и так уже сильно отметился во дворце. Не хватало еще, чтобы о нем узнала мать. Если она перехватит его, то ему придется пару часов выслушивать различные жалобы, упреки, едва ли не угрозы и прочий раздражающий бред. 

Наверное, дети должны любить своих матерей, вот только у Эриона это не получалось. С самого детства он замечал: когда мать разговаривает с ним или просто смотрит, на ее лице написано едва уловимое отвращение. Создавалось такое впечатление, словно она стоит возле кучи неприятно пахнущих вещей и старается не показывать, насколько ей противно дышать этим воздухом.

Мать никогда не обнимала его, не говорила ласковых слов, не улыбалась для него. Своим детским сердцем он с самого начала знал, что она не любит его, даже больше, чувствует нечто вроде брезгливости. Конечно, это не способствовало их близости. Эрион вырос и понял, что никогда не был благом для матери. Она родила его просто потому, что этого от нее требовали обстоятельства. Если бы у нее был выбор, она не пошла бы на этот шаг.

Младший Харт никогда не дарил своих чувств людям, которым это не нужно. И мать не стала исключением. Для него она была женщиной, которая поспособствовала его появлению на свет. В некотором роде он был благодарен ей, но не более того.

Свою торопливость он объяснял тем, что должен в самом скором времени передать приказ генералу. И в этих словах была доля правды. Он действительно спешил.

Выбраться из города им удалось в тот же день. Их выпустили без лишних вопросов.

По пути они забрали О’Корби. Тенри явно был рад, что все прошло отлично. Удивился, когда увидел кареты и посторонних людей.

– Иагон Меир и Давьерра Меир – моя невеста, – Эрион ничего не мог с собой поделать – в последних его словах отчетливо слышалась гордость и капля хвастовства. Поняв это, он слегка смутился, но почти сразу выбросил глупости из головы и расправил плечи.

– Невеста? – изумился Тенри, рассматривая девушку с черной повязкой на глазах.