Слепая Вера

Любой из них скорее умрет, чем предаст.

– Не вижу в верности ничего абсурдного, – не согласился Эрион.

– В любом другом случае я бы согласился с тобой, – Нарман поджал губы. – Но верность людей Иофата больше похожа на фанатичную преданность.

– Опять не получилось никого завербовать? – с пониманием дела спросил Эрион, зная, как долго и упорно его отец пытается протянуть руки в Иофат. Попытки вербовки всегда проваливались. Поэтому это была действительно болезненная тема для генерала.

Нарман поморщился, лучше слов говоря, что он об этом думает.

Эрион понимал, что должен быть серьезен, ведь это нужное дело, но не мог сдержаться и весело хмыкнул. Нарман одарил сына укоризненным взглядом.

– Ты сказал, что привез сюда невесту? – в вопросе генерала звучал скепсис и сомнение. Он явно хотел дать понять сыну, что его поступок не самый разумный. – И зачем?

Эрион скорбно вздохнул.

– Женщины порой бывают такими упрямыми.

Генерал удивленно вскинул брови.

– Хочешь сказать, что она сама настояла? И ты не смог отказать? – Нарман был донельзя удивлен.

Обдумав все услышанное, он встал и вышел из-за стола. – Хочу увидеть ее. Должно быть, эта девочка уникальна, раз ей удалось переупрямить тебя. Да и со старым другом встречусь.

Покинув палатку, они оба направились к территории, которую занимали офицеры пятого ранга. Эрион рассматривал воинов, размышляя над тем, что вскоре им всем придется вступить в битву. Но пока об этом никто не знал. В лагере царила обычная суета, не больше и не меньше.

Он был уверен – завтра все изменится.

Нарман удивился необычному аксессуару на лице Давьерры, но никак этого не показал. Он лишь представился, а потом учтиво поцеловал воздух над протянутой рукой. При этом он внимательнейшим образом оглядел девушку, которая через пару лет должна стать частью его семьи.

Рост невысокий, телосложение хрупкое, стройное, открытые части лица производят приятное впечатление. Платье строгое, закрытое, манеры превосходные. Лента на глазах явно никак не мешает ориентироваться в пространстве.

Больше всего Нармана заинтересовало именно это. И нет, не предполагаемая слепота или черная повязка на глазах, а то, каким образом девушке удавалось так спокойно и обычно взаимодействовать с миром, который она не видит.

Уже спустя полчаса Нарман понял, по какой причине его сын так заинтересовался этой девой. Ее спокойствие и серьезность легко сплетались с очаровательной мягкостью и женственностью.