Слепая Вера

Она совершенно не заботилась о благополучии их сына, вознося на пьедестал лишь свои собственные желания и стремления.

Кроме того, в ходе допросов названных его высочеством людей выяснилось, что именно леди Харт стоит за покушением на него самого. Да, в этот раз ей не удалось достигнуть желаемого, но, зная характер Вильет, Нарман понимал: эта женщина не остановится. А это значило только одно – Вильет необходимо убрать.

Убить? Идеальный вариант. Вот только, несмотря ни на что, Вильет была его женой и матерью его сына.

Отослать в монастырь? Нарман отлично знал, что Иофат давно уже пробрался в их церковь. Вильет, попав туда, не потеряет связи с миром, продолжив творить все, что ей вздумается. К тому же ссылка только еще сильнее взбесит ее. Кто знает, на что она пойдет после такого.

Нарман ничего не успел ответить – в дверь кабинета торопливо постучали. Вскоре стало известно, что Вильет оступилась на лестнице и упала вниз, сильно при этом пострадав.

Подойдя к лежащей на полу матери, Эрион присел и прикоснулся пальцами к белоснежной шее.

– Она жива? – спросил стоящий рядом Нарман, выжидающе глядя на сына.

Эрион поднял голову и кивнул. Собравшиеся вокруг слуги зашептались. В их голосах Эрион отчетливо слышал возбуждение и совершенно не скрываемое разочарование. Кажется, его мать сильно надоела всем этим людям. Младший Харт был убежден, что мать не просто так упала.

– Позовите лекаря, – приказал Нарман.

В отличие от сына, который все-таки ощутил легкое облегчение, старший Харт лишь поморщился от досады.

Примчавшийся лекарь быстро обследовал леди и вынес вердикт, что жить будет. Пострадавшую перенесли в ее комнату и приставили сиделку, которая должна была следить за состоянием госпожи и давать в определенное время прописанные лекарем пилюли.

Спустя пару дней Вильет пришла в сознание. Однако вскоре стало ясно, что от удара она сильно повредилась головой. Проще говоря, падение не прошло бесследно, и даже лучшие алхимические пилюли не помогли справиться с травмой головного мозга.

Леди Вильет утратила разум.

Она не разговаривала, не понимала, что происходит вокруг, могла часами неподвижно сидеть, уставившись в одну точку. За ней требовался постоянный уход.

Лекарь, проверив ее еще раз, лишь развел руками.