Слепая Вера

Подобравшись ближе, он отвел руки жены в сторону и принялся сам распутывать золотисто-медные волосы. Стоило ему прикоснуться к шелковистой мягкости, как все тело охватила слабая дрожь. Его окутал аромат трав.

Задержав на пару мгновений дыхание, Эрион шагнул жене за спину, а потом прижался к ней, наклоняя голову. Вдохнув запах сильнее, он обнял Давьерру за талию и едва смог подавить дрожь возбуждения.

Все его чувства были сейчас усилены в несколько раз, поэтому он отлично слышал, как сбилось дыхание жены.

– Почему… – начала она, поворачиваясь к нему лицом, – нам нужно столько ждать?

Он как завороженный смотрел ей в лицо.

В глубине полупрозрачных глаз мерцал огонь свечей. Он понимал, что это блики огня, но казалось, что внутри Давьерры полыхал пожар. Потрясающе. Эрион был уверен, что ничего более красивого он в своей жизни не видел.

Наклонившись, он оставил легкий поцелуй на мягких шелковистых губах. Хотелось углубить поцелуй, смять губы, распробовать свое сокровище как следует. Но он понимал, что остановиться после будет очень сложно.

Возможно, кто-то другой наплевал бы на то, что жена не до конца раскрыла свой потенциал. В конце концов, она и так уже неимоверно сильна. Вот только Эрион считал, что должен позволить Давьерре полностью войти в силу. Он ведь не животное, он может потерпеть. Наверное. Он только надеялся, что ему хватит силы воли и выдержки.

– Ты и сама все знаешь, – голос Эриона звучал низко и чуть хрипловато.

Вера знала, но вот именно сейчас она не была уверена в том, что ей нужно ждать.

Хотелось не просто объятий и легких поцелуев, хотелось большего.

– А нам обязательно заходить далеко? – поинтересовалась она, непроизвольно скользнув языком по пересохшим от внутреннего жара губам. – Мы ведь можем руками или…

Огонь стыда опалил изнутри, явно окрашивая лицо в красный цвет. Вера изумилась сама себе. Нет, если бы она действительно была юной девушкой, которая впервые обсуждает с мужчиной столь интимные вопросы, тогда ее смущение не стало бы чем-то удивительным.

Но это ведь не так! Вернее, не совсем так.

В душе она по-прежнему оставалась той самой Верой, которая уже была когда-то замужем и даже родила сына. В груди уже привычно кольнуло. Так случалось всегда, когда она вспоминала оставленного в прошлом мире пусть уже и взрослого, но все равно ребенка. Хотя следует сказать, что постепенно боль потери притуплялась, оставляя после себя лишь светлую грусть и надежду, что у него все хорошо и без нее.