Слепая Вера

Если бы это ей удалось, то Харты получили бы дополнительное влияние и больше власти.

Может ли быть такое, что сам Эрион знает о мыслях своей матери и категорически против ее плана? Если это так, тогда понятно, почему он так цепляется за помолвку с ней.

Впрочем, это могут быть только ее догадки, но в любом случае ей необходимо разорвать помолвку. Кто знает, остановит ли леди Вильет гласность или нет. В конечном итоге она может организовать несчастный случай, в этот раз спланировав все более тщательно, чтобы никто и никогда не узнал правды о смерти семьи Меир.

– Мама, папа, деда, я хотела бы поговорить с господином Хартом наедине, – попросила Вера, решив, что стоит спросить напрямую. Вот только она сомневалась, что Эрион станет говорить всю правду при всех.

– Милая, да как же… – слабо возразила мать.

– Это недопустимо! – отрезал Иагон, прервав Асалию.

–Действительно, дорогая. Ситуация слишком сложная. Позволь нам справиться с ней самим, – мягко произнес Уоррен, безумно волнуясь за дочь.

Вера нахмурилась, слегка поджав губы.

– Я не думаю, что господин Харт каким-то образом мне навредит, – расслабив лицо, сказала она и слабо улыбнулась.

Наблюдающий за этой сценой с интересом Эрион застыл, откровенно любуясь легкой улыбкой. Лицо Давьерры сразу стало чистым и нежным, напоминая ласковый весенний день.

Члены семьи еще немного пошумели, отговаривая Давьерру от идеи остаться наедине с этим человеком.

– Итак, господин Харт… – начала Вера, когда ее семья все-таки покинула гостиную.

– Называйте меня Эрион.

– Хорошо, – она кивнула, не желая спорить из-за таких мелочей. – Мне бы хотелось знать истинную причину вашего желания оставить все как есть.

Эрион снова восхитился. Он понимал, что его действия могут показаться другим крайне подозрительными, но даже не думал, что его будущая жена все сразу поймет и спросит его вот так, напрямую.

Окинув Давьерру взглядом, Харт понял, что девушка, должно быть, обладает исключительным умом. Невинная и притягательная внешность может заставить людей потерять бдительность и ошибиться в ее оценке.

Он прищурился. Эрион не имел ничего против глупцов, особенно если они являлись его противниками, но на своей стороне он предпочитал видеть людей, не обделенных разумом. Так что Давьерра стала ему интересна еще сильнее.