Слепая Вера

Он надеялся, что во время пути сможет очаровать эту малышку. А может, даже и…

– Моя внучка несовершеннолетняя, – оборвал его резко злобный старик. –  Вы ведь не думаете, что я позволю ей путешествовать с толпой посторонних мужчин? В приказе не сказано, что она должна отправиться одна, – он помахал перед носом Макомби бумагой.

Джерус скрипнул зубами. В приказе действительно не было указано, что родственникам запрещено отправиться вместе с ней. Если он сейчас откажет этим людям, а потом во время пути начнет ухаживать за девушкой, то некоторые его сослуживцы могут подумать, что он воспользовался служебным положением в корыстных целях.

И пусть он доверяет своим парням, но при этом прекрасно знает, что любой промах станет для его врагов благом, позволившим насолить ему.

– Конечно, – Джерус выдавил из себя улыбку, – вы можете отправиться с нами, если того желаете.

– Желаю, – кивнул мужчина. – Еще как желаю, – сказав это, он еще раз грозно взглянул на Макомби, и тому стало ясно, что его жадный взгляд все-таки был замечен.

Поморщившись, он мысленно отругал себя. Стоило взять себя в руки быстрее, тогда, может быть, этот старый пень не поехал бы с ними. – Нам нужно время для сборов.

– У вас есть пара часов.

Джерус проследил за уходящей в дом семьей. На более молодого мужчину и женщину Макомби особо внимания не обратил. Лишь заметил, как женщина жалась к, вероятнее всего, мужу и тихо всхлипывала, словно пыталась сдержать слезы. Сам мужчина хмурился и чуть растерянно глядел то на его людей, то на слепую девушку.

«Дочь», – подумал Макомби, вернувшись к своей лошади. – Спешиваемся, – приказал он своим людям, подхватывая животное под узды и уводя в тень ближайшего дерева.

– Наглец, – рыкнул Иагон, входя в дом. Он едва сдержался, так ему хотелось выйти сейчас, спуститься с крыльца и стереть похотливое выражение с лица этой сволочи.

Останавливало его только то, что вояка с радостью ухватится за эту возможность и запретит следовать за внучкой. Хорошо, если не припишет что-нибудь вроде «нападения на королевского воина при исполнении служебных обязанностей».

Еще и в камеру засадят для верности. 

– Что же будет? – прошептала Асалия, едва сдерживающая слезы. Казалось, еще немного – и она рухнет в обморок.

– Отец? – позвал Уоррен, выглядящий растерянным и подавленным.

– Все будет хорошо, – мягко произнесла Давьерра.

Иагон с удивлением понял, как ярость, схватившая его за сердце, ослабила хватку, а после и вовсе растворилась.