Вечером будем обсуждать и утверждать сценарий! Съемки уже в выходные, и это будет слишком круто. Международная реклама, Платон. Какой, на хер, пластик?!»
Предвкушение игольчатым катком прокатывается по коже.
«Я понял. Приеду как можно скорее».
«Реклама, — падает от Егора. — Нам заказали рекламный ролик!»
Пальцы зависают над клавиатурой. Я смотрю на брата, который взирает на меня с аватарки, улыбается, как обычно, до ушей. В реальности сейчас он если и лыбится, то явно иначе. Брехло, блядь. В груди шумит. При прошлой встрече мы едва не подрались.
Печатаю: «Пошел на х...» — и застываю. Пальцы напрягаются.
Мы мечтали о таком ролике, наверное, лет с пяти, когда еще на картинге подрезали друг друга, воображали славу и овации на финише. Это начало чего-то нового — факт. Это шанс, упустить который глупо. Это бабло, которое пойдет в дело.
Не понимаю, почему я до сих пор стою ровно, а не прыгаю в Акуленыша и не несусь в гараж обсуждать подробности.
Разрываюсь на две команды. Черт. Душа вылетает из тела и устремляется туда, к Охотникам.
Где пиздец как интересно.
Я сжимаю зубы и целую секунду думаю о том, что, если бы отказался год назад от гранта, занимался бы сейчас только ралли. С братом. Пульс бахает. Перечитываю собственное сообщение ему на мобильнике, пока не отправленное.
Мы бы прыгали до потолка, сука, напились бы и орали с крыши, как это круто.
Не было бы этого проекта, встречи с Элиной, ссоры и желания выбить из Егора все дерьмо за тупое вранье, которое стоило тонны нервных клеток, сожженных ревностью.
Чувство это тоже стремное, я до сих пор в нем плаваю.
Тогда бы все было проще.
И правда — чертов пластик.
Я отправляю брату сообщение.
Он читает, молчит. Херово.
Картинка второй, той, другой реальности такая яркая и заманчивая, что вдруг понимаю: я хочу туда. В простой сценарий без слепых зон, где все отлично. Где мы с братом, занимаясь спортом с пяти лет, вместе добиваемся успеха.
«Денег пиздец заплатят. Но дело не в них. Мирись с Егором», — пишет отец.
Не в них.
А в приглашениях на соревы другого уровня. В гонках на другого уровня тачках.
На мобильник падает еще одно сообщение, на этот раз от Юляшки:
«Нам нужно срочно увидеться, Платош».
Качаю головой и убираю мобильник в карман.
В этот момент из здания выходят парни во главе с Москвой, та тащит папку со своими расчетами. Улыбается, продолжая рассказывать, как все будет и какие обязанности она возьмет на себя. Сыплет терминами — не остановить. Вот же развернулась.
