Он из тех, кто на вечеринке стоит в углу не потому, что стесняется, а чтобы обозревать комнату. Чтобы видеть всех и все. Чтобы без сюрпризов.
Продолжаю накидывать:
— Есть такой известный психотерапевт, Ирвин Ялом, я читала некоторые его книги. Так вот, он говорит, что ответственность — это синоним авторства. Человек ответственен настолько, насколько признает себя в этом мире. «Малыш», я боюсь, ты считаешь, что в мире, кроме тебя, никого нет. А это не так. У тебя есть я, и я могу не только кувыркаться с тобой в постели.
Хотя это весьма приятно.
Платон сует руку мне под юбку. Это нелегко, так как много ткани, но до стрингов он все же добирается. Начинаю игриво отбиваться, взвизгнув и рассмеявшись.
— Я буду благодарен, если ты мне поможешь, — произносит он ломано. — Потому что сам я, кажется, зарылся по уши.
Киваю, став серьезной. Целую его в лоб, а он меня — в губы.
— Я скажу, что ты заболел. И как закончу, напишу. Позвонишь, когда сможешь, окей?
Глава 36
Платон
Бросаю Акуленыша на парковке и иду к сервису.
Десятичасовое солнце лупит нещадно, я останавливаюсь, прикрываю глаза ладонью и слегка оторопело озираюсь по сторонам. Кажется, мы с Элиной так увлеклись друг другом, что пропустили наступление весны: снег успел окончательно растаять даже за городом, а трава — зазеленеть островками.
На мобильник немедленно падает:
«Ты видел? Почки на деревьях!»
Читаю и усмехаюсь.
Это и правда похоже на ворожбу, предсказание, чертову магию — настолько Элина меня чувствует.
Если она наложила всамделишное проклятье, то пусть продолжает. Хочу еще.
Никогда раньше я не доверял женщинам настолько, чтобы позволить прикрыть спину. Это как если матери оставить деньги на лекарства, блаженно веря, что она пойдет и купит именно их, а не вино. Ну мне, блядь, уже не пять лет!
Катастрофически наивно и, вероятно, глупо, уповать на успех предприятия. Это похоже на болезнь, и другу я бы посоветовал лечиться. Но Элина — она ведь особенная.
Даже не знаю, как объяснить то, что я рядом с ней испытываю.
Похоть — да, разумеется, но и не только. Вернусь к определению, которое дал неделю назад в фуре, — я бы хотел проехать с ней путь от Владика до Питера. И всю эту дорогу разговаривать без остановки на любые темы, прерываясь на секс и сон.
Сердечная мышца будто увеличилась, мир ощущается ярче, и действовать хочется агрессивнее и быстрее, чем обычно. Появилась на это энергия.
Делаю селфи, где щурюсь на свету. Отправляю.
