Ее хочется обнимать, ее ценность не имеет пределов и границ.
— Иди сюда.
Обнимаю, целую в лоб.
— Ты хоть наложила парочку цыганских заклятий на меня? — отшучиваюсь.
— Я только привороты умею, — бурчит она. — И дождь вызывать. Надо?
Я смеюсь:
— Пока нет.
— Платон, Егор, пора! — окликает отец.
— Уделай их всех, — говорит Эля решительно.
Киваю. Мы коротко целуемся, и я надеваю шлем.
Долгий взгляд в глаза как прелюдия, как разгон. Улыбаюсь, и Эля улыбается в ответ чуть наивно и счастливо. Скорее бы вернуться к ней.
Я впервые думаю о том, что в реале мне не менее хорошо, чем за рулем.
Предвкушение гонки тем временем пальцы покалывает. Оно настолько тягуче-острое, что иногда лучше самой гонки.
Иду к машине. Готовность предельная.
На Егора поглядываю. Он на меня не смотрит совсем — заряжен, напряжен, упрям как никогда. Херово, что брат будет на трассе в машине без меня. Сложно доверить кому-то свою семью, а он — ее часть. И мне не нравится его штурман.
Выхожу из-под шатра, щурясь на пробившееся сквозь тучи солнце.
Сажусь, пристегиваюсь.
Поглаживаю руль.
Давай, Акула, погодка наша с тобой. Они все не готовы, потому что на колесах. А мы поплывем.
Бережнев дает советы, обещает подсказывать, когда газ жать, когда тормоз. Я же думаю об Элине.
А потом — что не доеду.
И эта мысль вдруг такая спокойная и четкая, что на секунду воспринимаю ее как реальность. При этом не страшно совершенно. Я знаю, что нужно идти, и иду.
Цыганская магия какая-то?
Двигатель ревет, вибрация отдает в руль.
Сжимаю его крепко, сливаюсь воедино, обрастаю экзоскелетом бешеной тачки. Нейроны в голове отмирают и дают нужные связи, напряжение — то самое, важное. Гормоны счастья, легкости и удовольствия шпарят.
Мах флагом.
Мы устремляемся вперед.
Гонка в разгаре! Летим по колдобинам.
Дворники работают усердно, размазывают поднятую с земли грязь по лобовому.
Не видно ни хуя. Но хоть с неба не хлещет."
"Мы плывем-летим по лужам и грязи относительно ровно, подпрыгивая на кочках, но оставаясь в рамках дороги.
Секунды теряются одна за другой — на квалификации шли лучше, но и дорога была суше.
Херово будет тому, кто поедем следом. В том числе Егору. Усмехаюсь: наслаждайся, раз вызвался.
Трасса впереди петляет сквозь лес. Новый поворот как новый вызов.
Дорога буграми, трясет. Кочек не видно опять же из-за грязи, я многие помню, но, блядь, не все. Адреналин кипит в крови, но сердце стучит в ритме мотора — ровно. Идеально отлаженного Марселем мотора.
