— Что перестать?
Воздух становится тяжелым, приходится сделать усилие, чтобы втянуть его в легкие.
— Дразнить. Выбрала брата, следуй за своим выбором. Телок мы еще ни разу не делили и не будем.
Телок.
Платон так сбавляет значимость происходящего.
— Нам нужно относиться с юмором к тому, что произошло.
— Ну да.
Едем. Пытаемся относиться с юмором. Смакуем это ощущение. Тонем в нем, наверное. Он тоже, иначе на фига полез со своими извинениями?
Кабина просто огромная! Целая комната. Здесь в полный рост встать можно, погулять, зарядочку сделать, йогой заняться.
А уж сексом — так вообще без стеснения. Даже шторки имеются, которые можно задвинуть. В этом плане я фуры никогда не рассматривала.
Эти шуточки, слава богу, хватает ума не озвучить вслух.
Из минусов — наблюдать за Платоном украдкой не получается, приходится к нему повернуться. А еще непривычно видеть его слева.
Он смотрит на дорогу, уверенно держит руль, словно не в первый раз. Стрелка спидометра постоянно на девяносто кэмэ, мы летим ровно, будто на автопилоте.
— Если завалим грант и тебя вышвырнут, можешь пойти в дальнобойщики. — Оглядываюсь, потираю панель. — Ну а что? — развожу руками. — Ты ведь согласился рассмотреть мою идею, я чувствую вину, вдруг не справимся, и ищу для тебя пути отхода. На случай катастрофы.
— Ты в таком случае просто умотаешь обратно в столицу?
— Да, придется. Но, честно говоря, не хочется. О! Впереди заправка! Мы же купим кофе? Пожалуйста-пожалуйста.
Платон показывает термос.
— Мама... — начинает говорить и моментально осекается.
Я расплываюсь в улыбке, и он бурчит без энтузиазма: — …сварила в дорогу.
— Ну конечно. А где же бутербродики?
Смолин качает головой и врубает поворотник.
Спустя некоторое время я замираю с двумя стаканчиками капучино у фуры. Понятия не имею, как забираться в кабину, когда руки заняты. Платон, который наматывал круги вокруг, любезно соглашается помочь.
Отпиваю кофе, и настроение улучшается. Трасса по-прежнему полупустая. Платон крепко о чем-то задумывается и, явно забывшись, делает глоток капучино, что я купила для него, морщится из-за сиропа, но не комментирует.
Дала, видимо, лишку. Из-за женских дел через четыре часа нам нужно будет снова остановиться, и я смотрю по навигатору, где это удобнее будет сделать.
— Почему не хочется обратно в столицу? Я думал, тебе здесь скучно.
— Почему это скучно? — Даже от мобильника отрываюсь.
— Все, кто приезжает из Москвы, сокрушаются, как ужасно мы здесь живем и что они бы так не смогли.
