Но позвольте, я закончу объяснение… А вот если бы их желания совпали, то госпожа Нижегородцева могла бы в ответ назвать и азалию, рядом с которой стоит иное предложение: «Любимый, как долго я тебя ждала!». Всем ясно? Таким образом, надеюсь, ваши чувства вновь приобретут остроту и яркость. Что ж, сдаю колоду. Каждый получает по двенадцать карт. Я начинаю… с госпожи Сафроновой:
— Сирень.
— Ромашка, — ответила актриса и расплылась в улыбке.
— Теперь очередь Ангелины Тихоновны, — пояснил Иванов. — Прошу вас передать карту кому вздумается.
Здесь не обязательно соблюдать правила часовой стрелки. Главное — сохранять очерёдность. Ваш ход. Кто примет вашу карту?
— Иван Кузьмич, — вздохнула Нижегородцева. — Ну, хорошо, пусть будет астра…
Тем временем Ардашев, игравший белыми фигурами, и доктор Нижегородцев — чёрными, уже разыграли ферзевый гамбит. Николай Петрович выбрал защиту Чигорина. Игра постепенно перешла в миттельшпиль[3]. Адвокат рвался к левому флангу противника. Чёрный слон Нижегородцева оказался под ударом.
И по всему выходило, что жить ему осталось не более одного хода. Партия обострялась. Музыка струнного квартета умиротворяла. Время от времени слышался переливчатый женский смех. Дамские голоса чередовались с мужскими:
— Ландыш, — пролепетал нежный голосок.
— Ага! А вам левкой! — пробасил кто-то.
— Что? Да как вы смеете? Получайте гвоздику, — возмутилась дама.
— Герань, — выговорил настойчивый мужской голос.
— Колокольчик, — пропела чья-то жена.
— Ой, тогда калла, — разочарованно заявил чей-то муж, не получив взаимного расположения у чужой, но тайно обожаемой жены.
— Роза, я говорю вам роза, — дрожащим голосом проронила гостья.
— Генурис, простите гинура…
— Надо же, генурис… — чуть слышно вымолвил присяжный поверенный, помрачнел и, не отрывая взгляда от шахматной доски, мысленно перенёсся к событиям восьмилетней давности.
31 декабря 1899 г., Египет, Каир, Эль-Карафа (Город мёртвых)."
"Ардашев пришёл в себя. Темнота. Попытался поднять голову — сильно ударился лбом о каменную плиту.
Тело затекло и ныло от однообразного положения. Попробовал приподнять ногу, но шершавая каменная поверхность больно ударила по коленной чашечке. «А может, мне это просто снится? Да нет же, мокрый пот, нечем дышать. Где я? В могиле? В склепе? Меня что… заживо похоронили? Сколько я тут нахожусь? Но как это могло случиться? Стоп-стоп. Первым делом надобно успокоиться и постараться всё вспомнить. Весь день я составлял опись находок в лагере австрийских археологов.
