— Не беспокойтесь. Буду у вас без четверти семь.
— Благодарю.
Ставропольское небо в конце января переменчиво. В полдень облака напоминают огромную воздушную перину с голубыми, оставшимися ещё от солнечного утра просветами. К вечеру небосклон затягивается тёмно-синей пеленой, и кажется, что всё в мире поменялось местами: и земля, и небо, и море — оно теперь прямо над головой. Только волны не катятся, они замерли и ждут прихода северо-западного ветра. Морская синева разлилась по крышам домов, по снежному Таманскому лесу, по улицам и площадям… На тёмном фоне купол колокольни Андреевского храма ещё сильнее сверкает золотом и смотрит надменным великаном на всю северную часть города.
Поневоле задумаешься и о Боге, и о скоротечности жизни.
Клим Пантелеевич повернул ручку дверного механического звонка особняка судьи Приёмышева. Открыла горничная. Ардашева ждали и, приняв пальто, сразу провели в гостиную.
— Позвольте представиться, присяжный поверенный Клим Пантелеевич Ардашев.
— Лидия Макаровна, — улыбнулась хозяйка.
— Мне известно, что сегодня у вас торжество, и я бы хотел ознакомиться с блюдами, которые будут поданы на стол. Вполне вероятно, что существует угроза жизни вашему супругу. И я здесь как раз по его просьбе, — объяснил Ардашев.
— В этом нет никакой тайны. Собираемся удивить гостей популярным в Европе, но малоизвестным в России, кушаньем. В прошлом году мы отдыхали с мужем во Франции и Швейцарии. Там отведали довольно необычное для нас угощение. По-французски называется фондю.
— Изначально считалось едой пастухов.
— Да-да, нам рассказывали. У нас и посуда, и приборы для этого есть. Изготовили местные умельцы.
— А кто приобретал продукты?
— Кухарка.
— Я бы хотел с ней поговорить. Мы можем пройти на кухню?
— Конечно.
Миновав анфиладу комнат, Клим Пантелеевич вместе с хозяйкой оказался там, откуда доносился смешанный запах специй, плавленого сыра и коньяка. У плиты орудовала женщина лет сорока. По её спокойствию и чёткости движений было ясно, что она мастер своего дела.
"
"— Авдотья, отвечай на вопросы, которые тебе задаст этот господин, — велела Приёмышева.
— Скажите, какие именно продукты будут опускаться в расплавленный сыр? — осведомился Ардашев.
Повариха пожала плечами.
— Для гостей мы закупили сдобные булки, а для Павла Филипповича буханку из ржаной муки грубого помола. Он единственный, кто такой хлебушек с фондёй жалует.
— Такое у него предпочтение, — смутилась Лидия Макаровна. — Говорит, для желудка полезно.
