Согласно данным за 1908 год, в губернской столице насчитывалось: банков — пять, заводов и фабрик — четыре, магазинов, лавок и торговых складов — девяносто шесть. Три театра, три библиотеки и пять синематографов. Одна ресторация и двенадцать ресторанов. А трактиров, пивных, рюмочных и шашлычных? Не счесть. Гуляли в городе с размахом! Но отоспавшись, принимались за работу. Жили по-семейному, в мире и согласии. Нищих и беспризорных детей в Ставрополе никогда не было. Всех сирот определили по приютам, а скитальцев — по ночлежным домам.
А вот сплетен и грязных пересудов здесь не любили. Сказывали, что городской голова лично отчитывал в здании думы, что на Соборной горе, двух редакторов газет («Голос Ставрополя» и «Ставропольские губернские ведомости»), затеявших между собой публичную перепалку в прессе. И конечно, все удивились, когда не где-нибудь, а в любимом всеми «Северокавказском крае» появилась статья под заголовком «Город в страхе». От кого-кого, а от господина Евграфова такого не ожидали.
Ладно бы был просто редактор, так нет! Ещё и гласный городской думы, лицо, приближённое к власти!
Поляничко с Кашириным стояли навытяжку перед полицмейстером, читавшим ледяным голосом злосчастную статейку:
— «Доблестная местная сыскная полиция вот уже больше недели не в состоянии поймать преступника, терроризирующего Ставрополь и отправляющего на тот свет лучших горожан. В собственном доме убит старший советник губернского правления Бояркин В. С., совершено покушение на вольнопрактикующего врача Кирюшкину Е.
И., а вчера злоумышленник сумел нанести увечье судье окружного суда Приёмышеву П. Ф., находящемуся до сих пор без сознания. Кто следующий? Неужто каждый из нас должен трястись от страха и ждать вердикта этого Слепня, обнаглевшего настолько, что он печатает свои так называемые приговоры в городских газетах и даже объявляет милостивый манифест об освобождении от ответственности тех, кто выполнит его условия? Как жить простому обывателю? Хотелось бы задать местной полицейской власти вполне уместный вопрос: на чью помощь мы можем надеяться, кроме Божьей?» — Фен-Раевский поднял глаза и добавил: — Жду от вас ответа, господа.
"
"— Дело осложняется тем обстоятельством, что злоумышленник, как нам представляется, не относится к числу уголовных преступников. По этой причине мы не имеем возможности не только воспользоваться сведениями агентурной сети, но и отыскать о нём какие-либо сведения в картотеке.
