Иван Стожаров открыл глаза. Сногаз уже улетучился, но неприятный медикаментозный запах еще щекотал ноздри."
"С некоторых пор (по непонятной причине) он просыпался чуть раньше положенного времени. Всего на минуту, но этого хватало, чтоб стать свидетелем трансформаций инмода, ощутить вибрации механизмов, услышать щелчки фиксаторов, заметить движение сегментов внутренней облицовки, почувствовать, как мягкие ремни, фиксирующие положение тела во время сна, шелестя приводами, уползают в узкие прорези, вкусить краткий миг реальности и пережить мгновенья подсознательной тревоги, граничащей с необъяснимым, немотивированным отчаяньем, когда приступ глухой тоски вдруг хватает за горло, сжимает его, слегка придушит и медленно отпускает, оставляя неприятный осадок на весь день.
Девять ноль-ноль.
Внутри инмода наступил рассвет. Включился стек-голограф, и границы реальности мгновенно расширились до иллюзии бескрайнего простора. Запахи и звуки заполнили сформированное кибернетической системой пространство, придавая ему степень достоверности.
Иван ненавидел первые минуты после пробуждения. Далеко не всегда удавалось отогнать неосознанное беспокойство, побороть беспричинную тревогу. От этого настроение портилось на весь день.
Кибстек на запястье правой руки тихо пискнул, и на фоне иллюзорного голографического пейзажа появилась надпись:
«Семейный коннект».
Иван скривился, мимолетным движением зрачков вызвал интерфейс управления, сделал несколько переключений, затем остановил взгляд на пиктограмме отмены.
Хорошая попытка, жаль, что безрезультатная.
Уловки не помогают. Заблокировать семейный коннект практически невозможно. «Ну, ничего, – глубоко вздохнув, подумал Иван. – Завтра день рождения».
Ему исполнялось двадцать лет, и, став совершеннолетним, он сможет сам выбирать время и способ общения с родителями.
Голографическое окружение тем временем видоизменилось, под ногами пришла в движение беговая дорожка.
«Ну, нормально! – мысль несла откровенное отвращение. – Родители, как всегда, в своем репертуаре.
Ничего нового придумать не могут! Опять утренняя пробежка всей семьей!» – Он непроизвольно скривился.
– Ванек, привет! – Антошка, его младший братишка, вприпрыжку догнал Ивана. Маленький, еще ничего не понимает. Псевдореальность его вполне утраивает, да и не видел он в жизни ничего другого.
– Ты чего опять такой мрачный? – Софья бежала по-спортивному. Изо всей семьи она единственная всерьез относилась к утренним пробежкам. Мечтает о скором и светлом будущем.
