«Выпутывайся сама», – ответ был готов сорваться с его губ, но, присмотревшись, он удивился. Девушка сумела на минуту завладеть вниманием, что, по меркам Сети, уже многого стоит. Ее аватар задел своей невзрачностью. Эдакая ничем не примечательная серая пташка. Как говорится, «пройдешь и не заметишь», но было, несомненно, было в ее облике нечто потаенное, многообещающее, скрытое от взгляда и понимания.
– Как зовут? – Иван встал, вполне осознавая свою брутальность. Еще бы! Столько денег вбито в формирование аватара.
Он был мужчиной во всех смыслах, кроме самого главного, но об этом Ванек пока не догадывался.
– Лиза… – сдерживая подкатывающие к горлу спазмы, выдавила девушка. – Как тут воняет… – Она судорожно закрыла рот ладонями.
– Запах как запах. Обычный. Ну, пойдем. – Он взял ее за локоть, помог встать на ноги. – Куда тебе?
– В Высший… Слой… – Ее все-таки стошнило.
Стожаров обомлел. Вот тебе и «серая пташка»! Ну ни фига себе! А может, врет?!
Бледное личико Лизы покрылось пунцовыми пятнами.
«Ей что, стыдно? – мысль ошпарила. – Ну подумаешь, стошнило на улице! Чего краснеть-то?»
– Здесь… мерзко… – Она уцепилась за его руку. – Прости, не сдержалась.
– Да ладно, забудь. Ты что, и правда из Высшего Слоя?
– Угу. – Она жалобно улыбнулась.
Ванек почувствовал себя невероятно крутым. Завалить дракона и спасти принцессу – детский сад по сравнению с происходящим.
– Ну пошли. – Он уверенно увлек Лизу за собой в переулок между зданиями. В Высшем Слое Ивану бывать еще не приходилось, слишком дорогое и рискованное удовольствие, но даже последний лузер и тот знает, где тусуются проводники.
За деньги они такой серфинг по Сети могут устроить – закачаешься. Но у Ивана не было ни финансовых возможностей, ни особого желания столь жестко испытывать судьбу. Поймают – порицанием не отделаешься. Аватар отберут, доступ в Сеть закроют, недельку промаешься в инмоде, а потом на исправительные работы, разгребать мусор, – его решимость на миг угасла, но умоляющий взгляд Лизы вновь разжег юношеское эго, заставив заткнуться робкий голос рассудка.
Карабкаясь по горам мусора и обломкам зданий – все же интерактивность Слоя порой реально досаждала, – они добрались до узкой расселины. Когда-то тут находилась проезжая часть улицы, в обрамлении тротуаров, но всеобщее наплевательское отношение к миру, в котором живешь, давно превратило переулок в ответвление свалки. Извилистая тропа вела в сумрак. Смрад стал густым, липким, почти осязаемым.
