Слева молот, справа серп

На экране белый мужчина вдавливал в кровать негритянскую женщину, грубо овладевая ею сзади.

– Мало того что порнография, так еще и с идеологическим подтекстом. Капиталист унижает половым насилием изможденную негритянку. – Холодильник почувствовал, что возбудился. – И выключите вы эту мерзость, в конце концов, товарищ Глазков! – заорал «майор».

На экране появился комбайнер, пересыпающий из ладони в ладонь золотистые семена пшеницы.

– А вы что притихли, каратисты-онанисты? – обратился грозный милиционер к зрителям.

 – Деньги семей, деньги жен и ребятни тратите вот на это непотребство? Пропаганда Запада интереснее, чем фильмы наших прославленных режиссеров?

– Так я вызываю машины, товарищ майор? – вновь задал вопрос Бормотун.

– Думаю, пора, товарищ капитан. Факт преступления налицо.

– Подождите, товарищ майор! Христом Богом прошу, подождите! – вскричал, чуть не плача, Глазков. – Можно вас на минуточку?! Всего на какую-то одну минуточку.

– Можно. Но не думаю, что эта минуточка вас спасет. А вот годы, проведенные в изоляции, может быть, и исправят.

Капитан Карпенко, присмотрите за товарищами, сохранностью аппаратуры и кассет.

От Глазкова «представители закона» уезжали с почти новым видеомагнитофоном «Panasonic», пятью сотенными и пакетом кассет, которые они с удовольствием крутили поздними вечерами. Рейды стали регулярными и приносили Холодильнику отличную прибыль. Его удивляло, что зачастую сеансы устраивали люди, которые трудились на хлебных местах и вполне могли довольствоваться «леваком» на работе.

На визите к такому человеку Холодильник и прокололся. Сеня Лайкин заведовал мясным магазином и был человеком со связями. Манера поведения двух офицеров милиции показалась ему странной. Сеня безропотно расстался с видяшником «Sharp», сторговался на триста рублей и уже на следующий день обратился к знакомому полковнику. Ни капитана Карпенко, ни майора Горохова, по информации высокопоставленного товарища Сени, в МВД Латвийской ССР не числилось. Разъяренный завмаг принес в органы кассету, которую, по обыкновению, вертел в руках Холодильник. Пальчики совпали с картотекой. Почувствовав неладное, Володя на несколько дней переехал к любовнице. О том, что за ним приходили, по телефону сообщила жена. Вова запил. Но даже водка не могла убить в нем любовь к искусству. В одну из ночей он решил, накинув форму, проинспектировать работу отделения милиции. Дежурство нес старший сержант. При виде вошедшего «майора» вскочил и отдал честь.