Слева молот, справа серп

Единственным человеком, кто расцеловал, посочувствовал и пожелал удачи, оказалась Люда Семагина. Зоя разговаривала по телефону. Озорно подмигнув, отправила два воздушных поцелуя и ладошкой указала на дверь кабинета Матвеича. Попыхивая сигаретой, главный читал разворот «Известий». Сложив газету вдвое, медленно снял очки.

– Мы попрощаться, Матвеич, – Рома достал из пакета коньяк и поставил на стол.

В кабинете стало тихо. Пауза прижимала, делала больно. Матвеич жестом предложил присесть.

– Ром, а я ведь первый раз тебя с таким грустным взглядом вижу.

– Нечему радоваться, Матвеич, – Андрея было еле слышно.

– И не вам одним, хочу заметить. Печально, ребята. Грустно, печально, и всех эпитетов не перечислишь. Самое интересное, что моя вина во всем этом тоже есть. Прощал, закрывал глаза, жалел… Не смог вас вытащить из мира, в котором вам было удобнее жить. Догадываешься, про что я, Ром?

– Догадываюсь, Матвеич.

– Ром, а ты не думай, что я морализаторством заняться собрался. Просто говорить сейчас можно предельно откровенно.

Откупорив бутылку, Матвеич достал рюмки. По селектору попросил Зою никого к нему не пускать. Андрей от выпивки отказался, чем вызвал удивление как у Ромы, так и у главного.

– Будем надеяться, что ситуация разрешится благополучно. За это и выпьем, – Матвеич, резко опрокинув рюмку, закурил.

– А если не разрешится? – спросил Андрей.

– Андрюша, ты какой-то странный стал, как я погляжу. Ты же знаешь ответ на этот вопрос. Если не разрешится – придется вам пройти еще одну школу жизни.

– Не хотелось бы. Уж больно она суровая. Остается, значит, только на Господа уповать и благосклонность Его к нам.

– Согласен. Не касательно Господа, а касательно суровой школы. Но некоторым индивидам школа такая идет на пользу. Я не про вас в данный момент. За нигилизм и цинизм пока не сажают.

– А за антисоветчину – еще как, – вставил Рома.

Матвеич подобрел, расслабился. Глаза его заблестели, взгляд стал мягче.

– Рома, скоро и за антисоветчину сажать перестанут. Поверь мне. Перед отпуском близкий друг из Москвы приезжал. Занимает очень высокий пост. Человек умный, способный просчитывать ходы и ситуации наперед. И он боится. Боится, что страна наша доживает последние годы. Страна, Ромка. Великая страна, Андрюша.