Слева молот, справа серп

Что ты сказал ее сослуживцам?

– Светланчик, но это же было так давно. Кто старое помянет, как говорится… Соседи слышат, милушка моя.

– Заткнись! Пусть слышат. Ты сказал, что Вера Игоревна по неосторожности заплыла за буйки, ее покусал бешеный морской котик и сразил инсульт. Моя мама, которая в жизни не умела плавать, заплыла за буйки?! Мою маму покусал бешеный морской котик?! Мою мамочку сразил инсульт?! Да чтобы твою маму покусало целое стадо тюленей, придурок недоделанный.

– Света, впусти. Впусти для настоящего серьезного разговора, который может спасти нашу семью и не сделать из нашего сокровища безотцовщину.

Посмотри на сына Володи Разумова. Посмотри на несчастного Игорька! После развода мальчик замкнулся, начал ссаться в постель, показывает язык всем прохожим.

– Ты уже не мальчик, но разок тоже обоссался. И именно в постель. А по пьяни тебе язык показывать и не надо. Он у тебя сам изо рта вываливается.

– Пусть слышат! Про будни известного журналиста и аферюги.

– А при чем тут аферюга?

– А при том, что не я официантам жидкости по увеличению половых органов продаю! Мне Зоя все рассказала.

Рассказала, как вы продали какому-то бедолаге лекарства для роста пениса. Иди к прощелыге Хузину. Он тебе и жена, и дочь, и отец родной.

– Света. Умоляю, впусти… На жалость не давлю, но я простыл. И я трезв. И доченьку хочу обнять.

Дверь Светлана все же открыла. Три гвоздики и французские духи заставили ее остыть. Немного поворчав, накрыла на стол. Андрей долго мял вилкой тефтелю, рассматривая силуэты старой Риги на кружке голубого фарфора.

Из открытого окна кухни доносились голоса детворы. Сосед Валя пытался чинить кряхтящий движок капризного «москвича». Дочка принесла кубики со зверюшками и, улыбаясь, начала раскладывать их на полу.

– Папа, смотри. Это лисичка?

– Лисичка, малыша. Рыжая, хитрая лисичка с пушистым хвостом.

– А это кто, папочка?

– Это кабан, доча. Грозный, клыкастый кабанище.

– Папа, а можно я буду зайка?

– Конечно можно. Ты у нас и есть зайка, – прожевывая мясо, согласился Андрей.

– Мама у нас птичка, доча. Красивая… Умная… И очень терпеливая птичка…

– Папа! А ты у нас тогда кто?

– А папа у нас… Папа – бешеный морской котик. Котик, покусавший Веру Игоревну, – задумчиво произнес Андрей.

– Бабу Веру покусал морской котик?

– Да нет, доча. Это я так. Про себя…

Перед сном Андрей принял душ и долго втирал в виски вьетнамский бальзам «Звездочка». Дефицитной мазью с запахом ментола и камфоры пытались лечить все, от простуды до гонореи.