Эх, Оксана, Оксана, столько головной боли из-за тебя и твоего Васьки».
Между тем рядом с Василием ни Оксану, ни ее дочек я, как ни старалась, не увидела. Из-за мощной спины Оксаниного гражданского мужа выглядывала тощая особа неопределенного возраста и с откровенно злым лицом. Острый носик и волосы, выкрашенные в морковно-рыжий цвет, делали ее похожей на лису, но не с хитрой симпатичной мордочкой, а с хищным оскалом, готовую вцепиться в каждого, кто рискнет недобро на нее посмотреть.
За женщиной вышагивала девица лет пятнадцати, такая же тощая, рыжеволосая.
Замыкал процессию египетский матрос, который тащил Васькины чемоданы. Один из чемоданов был неимоверно тяжелый — он буквально перевешивал араба. Тот сгибался под его тяжестью. Другой чемодан, по всей видимости, был пустой. Знаю, я этот трюк. Многие туристы, желающие совместить отдых с шопингом, так поступают: в один чемодан складывают свои вещи, а второй чемодан оставляют пустым, чтобы в поездке набить его покупками.
«Что он собирается из Египта везти? Шкуру верблюда? Или чучело нильского крокодила? Лучше бы этот крокодил его съел», — мысленно пожелала я изменнику.
Василий прошел в двух шагах от меня, скользнув взглядом по моему лицу — и не узнал, хотя мы виделись всего полгода назад, и ничего радикального я со своей внешностью не делала.
«Он не ожидал меня здесь увидеть», — сообразила я.
Араб поставил на палубу чемоданы. Василий достал портмоне и вытянул из него доллар. Купюра в мгновение ока перекочевала в карман носильщика.
Мое внимание от путешествующего Василия отвлекла шумная компания, вступившая на борт следом за ним и его попутчицами — трое мужчин и две женщины. Все они были в изрядном подпитии и говорили на украинском языке. Один из мужчин — худой, с отекшим лицом и, пожалуй, самый пьяный — спросил, не хочет ли Василь отметить тесным кругом (подразумевалось, без дам) прибытие на судно. Василь неопределенно хмыкнул, давая понять, что он не против смочить горло, но его спутница не одобрит его поведение. И точно — «Лиса» так посмотрела на соотечественника, предложившего выпить, что тот отпрыгнул назад, едва не упав за борт.
— Рада, я пошутил, — стал оправдываться мужчина. — Да нет у меня уже ничего.
— Так я тебе и поверила, Роман. Нет у тебя, так у кого-то другого найдется. — Она брезгливо поморщилась и отвернулась.
— Ни у кого нет! Честно! — врал Роман. Это было видно по лицу. Он отводил глаза в сторону и подленько улыбался. — Все, что было, еще в самолете выпили.
