Кумушки мои неожиданно замолчали — во двор со скорбными лицами вошли Катя и Богдан, следом за ними, прогибаясь, нес корзину цветов Ярослав. Троица прошествовала в подъезд. Чтобы внести корзину с цветами, пришлось даже открыть вторую половинку дверей — такая она была громадная.
— А я вам что говорила? Каких денег такие цветочки стоят? У кого есть такие деньги? У воров и бандитов!
Постепенно двор стал наполняться людьми. Кто-то приходил с венком, кто-то со скромным букетиком. Ярослава переплюнуть никому не удалось.
Я отошла от соседок и прибилась к компании молодых женщин (как потом поняла, хозяек торговых палаток и магазинчиков, рядом с которыми торговала Рада). Остановилась в метре от них и стала прислушиваться.
— Бедная Рада, бедная Рада. Третий раз вдова. Это судьба!
— Какая судьба? Ваську убили за долги. Оксана его выставила босым и голым, а он хотел угодить молодой жене, вот и наделал долгов.
— Чушь! За долги его бы убили здесь, а не в Египте.
«И я так думаю, если только кредитор не оказался на корабле», — подумала я.
— Лидка идет. Она утром прилетела. Молодец, что пришла. Надо у нее поспрашивать, что там, в Египте, произошло.
Я повернула голову. К нам приближалась высокая и загорелая до черноты женщина. Конечно же, я ее узнала. Она была из тех пассажиров, которые все свободное от экскурсий время жарились на верхней палубе под испепеляющим африканским солнцем.
— Лида, иди к нам, — позвали ее.
— Как ты загорела, посвежела…
— Ну расскажи нам, что же все-таки произошло? Ведь ты там была.
— Никто ничего не знает, — неожиданно низким и хриплым голосом курильщицы со стажем отозвалась Лида. — Радка Василя ни на шаг от себя не отпускала, а потом его нашли мертвым с дыркой в груди. Сведущие люди поговаривают, что такие раны остаются от узкого и острого ножа. Как будто проткнули его. А вообще я вам скажу, подставил меня Василь, — в сердцах призналась она.
— Как?
Мне тоже было интересно, как он подставил Лиду. Подслушивать становилось все труднее — двор, наполненный людьми, гудел как пчелиный улей.
Я придвинулась к Лиде почти вплотную, не забыв при этом сделать отрешенное лицо, мол, стою и стою, никому не мешаю.
— Это он мне предложил ехать в Египет. Встретила я его за две недели до отъезда. Был веселый и не в меру хвастливый. Сказал, что собирается заняться новым бизнесом, возить из Египта ювелирные изделия из золота.
— Ой, видела я то золото, — скривила лицо ярко накрашенная блондинка, которая только что присоединилась к компании.
